Народный депутат Олесь Довгий сам убеждал коллег голосовать за снятие с него неприкосновенности. Об этом он рассказал в интервью Соне Кошкиной.
"Ко мне приходили, пытались меня убеждать в том, чтобы я не обращался (к нардепам - ред.), не просил лишать меня неприкосновенности (при рассмотрении соответствующего представления ГПУ - ред.), добровольно не отказывался от нее.
Аргументировали это отсутствием возможности защищать свою правоту. Но мое решение было осознанным. Более того: многих, кто собирался не голосовать, я сам переубедил", - рассказал нардеп.
При этом Олесь Довгий акцентировал на том, что никогда никого из коллег не просил об обратном.
"Я никогда никого из депутатов не просил не голосовать. К коллегам я обращался с противоположной просьбой. Те, кто понимал отсутствие юридической составляющей в деле, готовы были занять позицию - и в зале голосов не было бы. Я всех поблагодарил за понимание ситуации, но попросил проголосовать. Для меня это принципиальный вопрос. И делаю я это не исходя из сегодняшнего или завтрашнего дня, а из своего будущего, - отметил Довгий. - Когда человек прав, он должен идти и доказывать свою правоту. А если он чувствует неуверенность в своей позиции, будет пытаться спрятаться за возможными преградами. Мне предлагали вообще уйти на больничный".
Читайте также«Острів вкрали, а він не помітив»: як комітет вирішував долю імунітету Довгого
При этом он уточнил, что не даст согласия на закрытие возбужденного против него уголовного производства по сроку давности. Срок истекает в январе 2018 года.
"Я не собираюсь закрывать никакие дела по сроку давности. Я собираюсь пройти весь процесс. Довести его до логического завершения. И получить то решение, которое будет понятным вам, вашим коллегам, понятным для общества. Потому что решение закрыть (дело - ред.) по срокам - то же самое, что спрятаться…", - рассказал нардеп.
"Если я закрою этот вопрос по срокам давности, это будет то же самое, что держаться за неприкосновенность. Такого не будет. По срокам давности закрывается по обоюдному согласию. Моя позиция такая: у следственных органов есть возможность процессуально двигаться дальше, а я - как законопослушный гражданин - рядом. Если, конечно, это дело не рассыпется и не закроется само по себе, без суда", - резюмировал Довгий.
Подробнее об этом читайте в полном тексте интервью "Олесь Довгий: “Генпрокурор предложил выход из сложившейся ситуации в том, чтобы я написал показания на Черновецкого”".