ГлавнаяЭкономикаДержава

Как сделать ядерную аварию в Украине?

От редакции: автор этого материала - немка, доктор исторических наук Анна-Вероника Вендланд работает в Институте исторических исследований Центральной и Восточной Европы. Работники института реализуют множество исследовательских проектов, один из которых называется "Атомграды: атомные города между утопией и катастрофой в России, Украине и Литве (1965-2011)". После сообщения в европейских СМИ об "ядерной аварии" в Украине в начале декабря 2014 года, Анна-Вероника написала несколько заметок у себя в блоге. LB.ua с разрешения автора перевел эти заметки на русский язык и приводит их ниже.

О немцах, ядерной энергетике и ситуации в Украине

Spiegel online и другие новостные порталы сообщили в начале декабря о "возможной" "ядерной аварии" на Запорожской АЭС, расположенной на юге Украины. По причине природного недоверия, которое у меня всегда возникает при такого рода сообщениях – но не к ядерной энергетике или Украине вообще, а к тому отношению к ядерной энергетике и к Украине, которое бытует в Германии в частности – моего здорового недоверия и любопытства, я сделала то, что делаю всегда в таких случаях: обратилась к местным украинским ядерным специалистам.

Фото: uatom.org

Результат: На Запорожской АЭС в настоящее время не работают два из шести энергоблоков (к 13 декабря оба блока были подключены, - ред.). Блок №1 находится в плановом ремонте, блок №3 был внепланово отключен от сети 29.11 из-за срабатывания электрической защиты. Ввод в работу намечен на 5.12. Это было "событие" нулевого уровня по шкале INES, т.е. даже не влияющее на безопасность. Что вынудило премьер-министра Яценюка к (возможному) высказыванию, процитированному в Spiegel, о том, что это была "ядерная авария" – или же немецкие служители пера как обычно перепутали генератор с реактором, либо "событие на АЭС" с "ядерной аварией" – знает лишь небесная троица Отто Ган, Лиза Майтнер и Игорь Курчатов, парящие, надеюсь, в облике ангелов-хранителей над Днепром и позволившие себе за испуг "по маленькой".

Руководитель украинского ядерного концерна Юрий Недашковский описал мне фактическое положение вещей, повторяемое в виде цитат компетентной службы ниже по тексту, а знакомый специалист-атомщик разъяснил причины. И здесь уже речь пойдет о серьезном.

Потому что в настоящее время из-за катастрофически низких запасов угля на тепловых электростанциях Украины, вызванных войной в угледобывающих областях и разрушением тамошней инфраструктуры, происходят плановые веерные отключения электроэнергии. С одной стороны, это помогает экономить энергоносители, с другой – компенсировать нестабильности в сети, угрожающие ей так остро, как никогда за всю историю послевоенной Украины по причине потери значительного количества угольных и газовых энергогенерирующих мощностей. Как следствие, этой зимой в стране многое зависит от ядерной отрасли, а именно от четырех украинских АЭС: Ривненской, Хмельницкой, Южно-Украинской и Запорожской.

Ситуация очень серьезная, так как нестабильность сети может стать первопричиной выхода из строя электрических систем на АЭС и автоматического отключения от сети энергоблоков. Что, в свою очередь, в период нехватки электроэнергии, опять же увеличивает опасность обширных аварий в энергосистеме. Огромный экономический ущерб дополняющийся еще и косвенным психологическим ущербом, вызываемым отключениями электричества в период холодной и темной украинской зимы. Разочарование и слухи в таких условиях распространяются особенно быстро.

У украинского правительства, согласно высказыванию эксперта в области энергетики (и бывшего министра энергетики) Ивана Плачкова, все еще нет решения по катастрофическому положению с запасами, которое, несомненно, является частью российской стратегии по обессиливанию и нанесению вреда энергетическому сектору Украины.

Фото: Макс Левин

Со слов Плачкова, Украине требуется 3000 (!) железнодорожных составов энергетического угля, чтобы выйти на требуемый зимний запас для ТЭС. Россия же отказывает в согласованных поставках угля, как и российская железная дорога в его транспортировке. Да и российский газ, несмотря на договоренности, тоже не поступает. Вокруг поставок южно-африканского угля разгорается скандал. Все еще отсутствует принятие концентрированных и плановых мер, которыми могли бы быть, например, обращения и распоряжения об экономии электроэнергии или же принудительный перенос промышленной пиковой нагрузки на ночное время.

Для реализации таких мер и пополнения запасов посредством зарубежных закупок нужны не только деньги, которых у Украины нет. Здесь, в первую очередь, требуется координация и ноу-хау, например, энергетический кризисный центр или кризисный штаб с исключительными полномочиями. У Украины есть толковые специалисты с необходимыми знаниями, но правительство, говорит Плачков, не использует эти экспертные знания.

Такой вот взгляд изнутри. И он заставляет серьезно обеспокоиться. Но к ядерной аварии это не имеет никакого отношения. Кажется, и Spiegel это уже понял, переместив свое сообщение в раздел научных статей.

Факты, факты, факты

По так называемой "ядерной аварии" на энергоблоке №3 Запорожской АЭС, один мой знакомый инженер, дипломированный физик с 30-летним стажем с одной из украинских АЭС, рассказал мне парочку интересных вещей. О них я и хочу сообщить читателям в дополнение.

То, что вышло из строя на Запорожской АЭС, предположил он, был трансформатор собственных нужд 6 кВ/0,4 кВ. Такое случается и не должно служить поводом для беспокойства; дефектное оборудование заменят. "Но внимание я хотел бы обратить на то, что в то время, когда мы занимаемся неплановым остановом блока №3 ЗАЭС, в Украине не работают 29 угольных энергоблоков". Потому что из-за военных действий, хочется добавить мне, у них отсутствует топливо. Все прочие очень серьезные последствия для украинской энергетики я описала выше.

Луганская ТЭС в Счастье
Фото: Макс Левин
Луганская ТЭС в Счастье

Здесь для всех любителей подробностей следует еще раз объяснить, что означает "событие нулевого уровня" (такое официальное определение дает шкала INES МАГАТЭ) для АЭС. Любая электростанция, как правило, сама генерирует питание собственных нужд. Т.е. то питание, что необходимо на станции для работы электромоторов насосов, а также прочих приводов и электрических машин. Чтобы им воспользоваться, требуется понизить уровень напряжения, вырабатываемого генератором, до такого напряжения, на которое рассчитаны станционные потребители. На украинских и российских АЭС это шина питания собственных нужд 6 кВ, с которой происходит отбор и преобразование в 0,4 кВ (т.е. 400 вольт). Упомянутый трансформатор установлен в здании распределительных устройств, а кроме него имеются еще и другие, использующиеся для преобразования на более низкое напряжение в 220 В для питания обычных мелких потребителей, например, для освещения или работы жизненно важных для сменного персонала кофеварок и электрочайников, помогающих готовить горячие напитки на рабочем месте.

Если возникает дефект в такой электрической "секции" 6/0,4 кВ, происходит срабатывание систем безопасности – "защиты", как говорится в оригинале сообщения о событии – и энергоблок автоматически останавливается. Названные электрические системы имеют резервирование, т. е. потребители на энергоблоке имеют надежное питание, но до устранения дефекта блок должен быть отключен от сети. К ядерной части установки это все технически не имеет никакого отношения – такое оборудование используется на любой электростанции. Конечно же, существует взаимосвязь между "обычной" и "ядерной" частями в том плане, что привода в ядерной части также зависят от работоспособности электропитания. Именно поэтому для данного типа питания организовано резервирование и пространственное разделение, а системы, отвечающие за надежную подкритичность реактора спроектированы таким образом, чтобы реагировать "надежно". Поэтому, при потере электропитания происходит падение поглощающих стержней в активную зону под силой гравитации.

Проблема же открытой дискуссии и большей части опубликованных сообщений заключается в том, что авторы этих сообщений, как правило, имеют слишком слабые знания технических основ. А когда они это понимают, то чаще всего в качестве единственных "экспертов" привлекают исключительно представителей "Гринпис". Часто сообщения о работе АЭС сбивают их с толку, в результате чего электрический дефект выдается за "ядерную аварию", т. е. посредством подмены понятий производится внушение, что речь идет о неисправности реактора или первого контура энергоблока. Во-вторых, часто случаи срабатывания систем безопасности и аварийной защиты РУ воспринимаются как доказательство ненадежности блоков, т. е. доказательство того, что защитные мероприятия выполняются без замечаний выставляется как недостаток всей системы, потому что существует ошибочное представление о том, что ядерная технология может быть надежной только тогда, когда имеется 100% исключение дефектов.

Тренажер, на котором сотрудники ЗАЭС отрабатывают действия в случае аварии
Фото: www.segodnya.ua/М. Мирошниченко
Тренажер, на котором сотрудники ЗАЭС отрабатывают действия в случае аварии

Если же вместе с этим звучит еще и ключевое слово "Украина", то в результате у большинства в головах сразу же проскакивает "Чернобыль", и мы вскоре опять скатываемся к "ядерной аварии". Таким образом, сообщение об украинской ядерной аварии на Запорожской АЭС является, собственно, не сообщением, а симптомом специфической структуры и культуры восприятия в нашей стране. Это сообщение говорит больше о нас немцах, чем об Украине или украинской ядерной технологии, которая, собственно, как и российская, намного лучше, чем мнение о ней немецких непрофессионалов. У нее больше нет ничего общего с технологией Чернобыля состояния 1986 года – которая и без того совершенно другая, чем та, что используется на Запорожской АЭС или в любых других реакторах с водой под давлением. Совместные европейско-украинские проекты в области реакторной безопасности давно стали обыденными на украинских АЭС, даже и без ассоциации с ЕС.

Страна Украина, однако, имеет у нас двойной смысл – как Украина и как страна, в которой 50%, - а сейчас и значительно больше – электроэнергии вырабатывается атомными электростанциями. Для большинства немцев она все еще является черным ящиком с опасным содержимым. Там есть Чернобыль, а народ думает об опасных атомных станциях.

В глазах многих эта страна является препятствием – например, препятствием на пути надежных и недорогих поставок газа из Росси в Германию, или препятствием выгодному сотрудничеству нашей экономики с российскими партнерами. Украина и ее граждане в широких кругах населения Германии ассоциируется с нелегальными работниками, проституцией, а сейчас еще и с бунтом и нестабильностью.

А теперь мы должны еще и платить большие деньги этим людям и этой черной дыре с ее ветхими АЭС? Так пусть лучше Россия установит порядок – или, как выразился бы Матиас Платцек и немецко-российский форум, стабильность.

Сообщения, подобные "ядерной аварии", падают на хорошо подготовленную немецкую плодородную почву недоверия и осуждения, которая, между прочим, тщательно удобряется московской "информационной" политикой. Против этого могут помочь только: факты, факты, факты. Физика. Логическое мышление. Даже если это и тяжело дается в стране, переходящей на источники альтернативной энергии, которая ошибочно полагает, что знает все намного лучше: это касается и украинских АЭС.

Анна-Вероника ВендландАнна-Вероника Вендланд, доктор історичних наук
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram