ГлавнаяКультура

Кто, как и какое кино возит в Украину: "Артхаус траффик"

Дистрибьюторская компания «Артхаус траффик» основана в 2003 году и с тех пор возит кино, которое не рискнет возить ни один другой дистрибьютор в Украине – кино некоммерческое, независимое и артхаусное.

Кто, как и какое кино возит в Украину: "Артхаус траффик"
Денис Иванов

Кроме проката, компания занимается организацией многих мини-фестивалей национальных кинематографов – дни немецкого кино, новое французское кино, британское, испанское и так далее. С прошлого года «Артхаус траффик» принимает активное участие в организации Одесского международного кинофестиваля, который в июле этого года будет проходить во второй раз.

С президентом компании, Денисом Ивановым, мы поговорили о прокатных стратегиях, влиянии языковых реформ на отечественный кинорынок и многом другом.

Как вы пришли к тому, чтобы заниматься кино, возить фильмы для проката?

Все очень просто. Когда мне было 13-14 лет, моя бабушка подсадила меня на фильмы, которые идут по телевизору после 12 ночи. Так я посмотрел фильмы Бергмана и Тарковского. Потом, в университете, где я учился, мы с приятелями сделали киноклуб. Мы собирались раз в неделю, показывали на пиратских VHS какие-то фильмы, и это продолжалось года два-три. Потом занятие кино стало навязчивой идеей, мы стали сами снимать фильмы на видео и монтировать их на двух видеомагнитофонах. Затем я уехал учиться в Англию, проходить курс молодого бойца в London International Film School. Когда вернулся, стал работать на кинофестивале «Молодость», быстро сделал там своего рода карьеру, после этого открыли «Артхаустраффик». То есть, все это случилось благодаря телевидению, которое после 24-х часов показывало всякое странное кино. (смеется)

Как вы отбираете фильмы для проката? То есть, понятно, что вы возите не мэйнстрим, некоммерческое кино, но ведь это тоже очень большой сектор, не возить же все подряд.

Да, артхаус – это действительно большая маргинальная сфера. Но, если говорить о выборе фильмов в прокат, то мы в последнее время стараемся выпускать фильмы направления арт-мэйнстрим. То есть, мы возим не экстремальный артхаус, а кино, которое находится в жанровых рамках, понятных для широкой аудитории, но при этом несет в себе важный месседж. Но, безусловно, радикальный артхаус никогда не исчезает из нашего репертуара. Например, в марте этого года мы привозили «Заверенную копию» Аббаса Киаростами – это очень непростое кино. Сейчас, в рамках фестиваля «Кино: Женский стиль» мы выпускаем фильм «Турне» Матье Амальрика – это вообще, один из столпов современного французского кинематографа. Еще несколько фильмов того же жанра выйдет на этом фестивале – к примеру, новый фильм Клода Лелюша, «Женщина и мужчины».

Ну и, конечно, мы готовимся к новому прокатному сезону. Мы ужесточили отбор и собираемся выпустить осенью три больших арт-хита – «Пину» Вима Вендерса, первый настоящий артхаусный фильм в 3D, «Далеко по соседству» Сэма Гарбарски – мы уже выпускали его фильм, «Ирина Палм» (в 2008 году – прим. автора), и фильм «Анонимные невротики» с Изабель Карре, базирующийся на французской традиционной комедии. Это наш следующий шаг.

кадр из "Пины". Все фото предоставлены пресс-службой Артхаустраффика
кадр из "Пины". Все фото предоставлены пресс-службой Артхаустраффика

Какие результаты дала подобная стратегия? Арт-мэйнстрим смотрится лучше?

Для нас результат – если это кино здесь увидели. Это уже хорошо. Если говорить о коммерческом результате, то мы в этом плане странная компания – как только зарабатываем деньги, спускаем их на какие-то странные проекты, поэтому результат у нас всегда нулевой. (смеется)

Какой год был самым успешным за время существования компании? Не только в коммерческом плане, но и в плане отдачи от зрителей.

Дело в том, что каждый год был по-своему удачным. В 2009 году, например, большой удачей было выжить – это был важный этап для нас. Мы не планировали проводить какую-то супер-экспансию, но бывают такие моменты, когда наступает кризис, все в депрессии – народ не ходит в кинотеатры, на сцене появляется ex.ua, другие факторы – украинизация проката, например – тогда важно просто выжить.

Но если посмотреть в целом, мы – компания, которая развивается каждый год, мы ежегодно практически умножаемся на два, каждый год у нас есть запоминающийся проект, или несколько проектов, которые позволяют сказать – да, этот год мы прожили не зря. Когда мы выпустили «Штольню» (в 2006 году – прим. автора), для нас был хороший опыт – мы занялись продюсированием независимого кино.

Практически каждый год мы запускаем какой-то проект, который дальше развивается. В прошлом году был Одесский кинофестиваль, выход «Мудаков». То есть, всегда есть что-то, что не делает нашу жизнь повторением прошлого года.

Как повлияла украинизация дубляжа на условия кинопроката, на ваш взгляд? Они ухудшились?

Да. Она очень замедлила рост украинского проката. В течении долгого времени он развивался галопирующим образом – кинорынок умножался на 40-50%. В условиях растущего кинорынка, конечно, было приятно строить планы, организовывать новые проекты. К тому же, стала глубже проходить сеть кинотеатров – в некоторых городах стали появляться новые кинотеатры: например, на Западной Украине, в Тернополе и Ивано-Франковске. В целом, ситуация внушала какой-то оптимизм.

При этом, ситуация с языками – не самая лучшая. В этой стране – если хочешь с кем-то поссориться – заведи разговор о языках или национальностях. Кроме того, это, конечно, отвлекает людей от того, решаются ли более насущные проблемы – строительство дорог, например.

Но для кинопроката язык дубляжа всегда был объективной вещью. Если телевидение всегда можно сделать украиноязычным, потому что у зрителя есть выбор – всегда можно переключить на какое-нибудь ОРТ-международное, если не хочешь смотреть украинские программы, – то с кинотеатрами все сложнее. Человек, который говорит на русском языке, приходя в кинотеатр и узнавая, что фильм идет на украинском языке, не всегда готов отдать за него «живые» деньги, он просто не покупает билет.

Когда принималось решение об украинском дубляже, оно было умело прикрыто определенными политическими мотивами, но, вместе с этим, напрочь забыли об экономике, о том, что Украина – страна с небольшим кинорынком. Потенциально – 46 миллионов, но на деле количество залов очень маленькое. Некоторые процессы, которые основываются на заказе определенного количества фильмокопий – дубляж, заказ интернегатива, и так далее – они очень дорого обходятся. Если раньше мы делили долю расходов с нашими российскими партнерами – делились исходными материалами и могли получить дублированную копию, или копию с российскими субтитрами, то, разрезав эту пуповину, мы сами себе устроили не самые лучшие времена. Но самое главное, что народ стал меньше ходить в кинотеатры.

Мы («Артхаус траффик» – прим. автора) изначально занимали эту позицию, даже исходя из мировой практики – наш закон о дубляже беспрецедентный, по сути дела. Такого закона нет ни в России, ни в Германии, ни в Штатах. То есть, если ты – прокатчик, ты можешь показывать кино на любом языке, если у тебя есть публика, то тебе не могут запретить это делать. А наш закон сделал по методам прошлого века – что-то подобное делал диктатор Франко в 30-ые годы: когда он издал закон о том, что все фильмы должны дублироваться на определенных диалектах. Таким вот вертикальным образом он убил целую культуру и загнал кино в кризис на несколько десятилетий.

Сейчас у государства есть другие инструменты для того, чтобы регулировать эти вещи. Если ты дублируешь фильм на украинском, тебе предоставляют определенные льготы, ты не платишь НДС, если у тебя русский дубляж – ты, соответственно, этот НДС платишь. Это очень приблизительное описание, но это – пример более демократичного механизма регуляции этого вопроса.

К тому же, сейчас эта проблема уже не так остро стоит. Люди уже привыкли к этой ситуации. Появилась новая технология DCP, которая облегчила работу с дубляжом – раньше брался интернегатив, отдельно звук, делался дубляж и сводился заново с картинкой в студии. Раньше, в 2008 году, таких студий не было, опыта ни у кого не было, и это сказалось на качестве дубляжа. Сейчас все начали притираться к этой ситуации.

Что вы думаете по поводу электронного проката в Украине? Возможно ли его развитие у нас, готов наш человек платить за такое?

Я не думаю, что люди сейчас готовы платить за контент. Возможно, если сделают удобный интерфейс, то, наверное, они смогут это делать. Вопрос в том, что сейчас пока нет больших позитивных историй успеха подобных проектов. Все сейчас ждут хотя бы одну историю успеха, чтобы посмотреть, кто смог заработать на этом денег, а не потерять, или кто смог побороть пиратство, например. Сейчас это будет развиваться так же, как развивались традиционные медиа – были газеты, который можно было выписывать, или покупать в розницу, а можно было получать их возле метро бесплатно и с кучей рекламы. То же самое будет с кино. Ничего нового, скорее всего, в этом плане не появится, потому что кино – это такое же медиа, как и газеты.

О планах мы уже немного поговорили, а как вы начали работать с Одесским кинофестивалем? Как вы вышли на Викторию Тигипко, или как она на вас вышла?

Вообще, Виктория – давний фанат артхаусного кино, в какой-то момент они просто пришли просто поговорить о сотрудничестве. И мы начали работать. Сначала продолжили линейку национальных фестивалей – немецкое кино, британское кино – они с большим успехом идут в течении всего года.

Алик Шпилюк, Виктория Тигипко, Денис Иванов
Алик Шпилюк, Виктория Тигипко, Денис Иванов

Постепенно начала вызревать идея чего-то действительно большого, осуществить какой-то прорыв, организовать действительно знаковое мероприятие. Речь зашла об организации фестиваля в Одессе. При этом Виктория реально делает около 90% работы для фестиваля – все, что касается организационных вопросов, решает она. Она – топ-менеджер с опытом работы с людьми, с образованием, и это то подспорье, без которого фестиваль бы не состоялся.

Премьеры, заявленные на фестиваль – фон Триер, к примеру, – будут выходить в прокат от Артхаус траффика, либо же они будут продаваться другим дистрибьюторам на кинорынке?

Сейчас не могу ответить на этот вопрос. Думаю, что выпускать фильмы в прокат будем не мы, поскольку у нас разделены функции прокатной компании и Одесского фестиваля, это своего рода раздвоение личности. То есть, для нас фестиваль не является способом вырвать какое-то кино для проката.

Понятное дело, что это не является самоцелью. Но после прошлого фестиваля «Артхаус траффик» все равно выпустил в прокат много фильмов из его программы.

Да, но у нас есть определенный лимит фильмов, которые мы можем выпустить за год. Мы не выпускаем больше 50 фильмов в год, и это уже много. Треть прокатных удостоверений в Украине выдается фильмам, которые выпускаем мы. Я говорю не о доле рынка, конечно же, а о количестве наименований, которые выпускаются в прокат. Вряд ли мы будем увеличивать это количество, мы достигли своего предела. Наоборот, мы хотим выпускать меньше, да лучше.

Дарія БадьйорДарія Бадьйор, Журналістка, критикиня
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram