ГлавнаяБлогиБлог Сони Кошкиной

История беженства: угроза, которая превращается в возможность

Месяц.

Сегодня ровно месяц, как мы в Чехии.

Пора подвести промежуточные итоги.

Фото: tsn.ua

***

Отъезд из Киева стал для меня личной трагедией. Без преувеличения.

Понимаете, Киев – мой родной город. Я здесь выросла, всю жизнь живу и умирать тоже здесь планирую – на Байковом лежат четыре поколения моих предков, и, как придет время, я к ним присоединюсь.

Какого милого я должна уезжать из м-о-е-г-о города? Только потому, что Хуйло хочет его захватить?

Ага, щас).

Даже безопасность дочери, которой не исполнилось и трех (в мае только будет), не стала аргументом для эвакуации.

Она же моя дочь, значит – сильная.

Справимся.

Главное, чтоб дома.

Но на третий день в Киев зашли ДРГ (или расконсервировались - один хрен). Одной из задач которых, в том числе, было взятие в плен известных людей – политиков, активистов, журналистов. Не убийство, плен. Я была в том списке. Собственно, я у россиян с 2014-го года в списках «врагов народа», так что особенно не удивилась, меньше всего…

Наши силовики (здесь уже будет без подробностей) буквально прижали меня к стенке. Я сопротивлялась.

– Хочешь оставаться? Хорошо. Тогда сдавай телефон, где-нибудь прячься и не отсвечивай до конца войны.

– В смысле? А как я буду работать?

– Никак! Ты будешь просто сидеть тихо.

Здесь я уже не колебалась.

Одержимость работой победила во мне даже любовь к Киеву.

Плюс я отдавала себе отчет: живая, здоровая и свободная я смогу сделать для уничтожения русских чертей много, очень много. Буду гнать их в ад. И дальше – если там вдруг откажутся принять такую мерзость.

Слово – сверхмощное оружие.

Им я владею в совершенстве.

На четырех языках.

И буду держать информационный фронт достойно.

Я буду работать. Мой LB.ua будет работать.

Так через несколько часов я, Эстер, кот Гаттино (куда же без него) и моя мама (которая ехать вообще никуда не собиралась, а просто пришла попрощаться с внучкой. С одной женской сумочкой. Но была мной схвачена и посажена в машину) оказались в эвакуационном поезде на Львов.

За всю войну я плакала всего несколько раз.

Даже когда тело Макса Левина по фоткам узнавала – не плакала.

Все уже сожжено внутри.

Только ярость и ненависть остались. И холодная решимость – гнать орков, как сказано, в ад. До самого последнего круга. Куда даже Данте не заглядывал.

Но тогда, на киевском вокзале, я рыдала чуть ли не до икоты.

Не по доброй воле покидая с-в-о-й город.

***

На днях мы писали интервью с Виталием Дейнегой (скоро опубликую. И подкаст также – как вы просили), и он сказал очень точную штуку. Что во Львове сейчас страх ощущается гораздо сильнее, чем в Киеве. Буквально кожей ощущается.

Совершенно точно. Месяц тому назад было так же.

Превратившись в беженскую столицу, город Льва напоминал мне романы Ремарка. Конкретно – «Ночь в Лиссабоне». Практически Кабо ди Рокка – конечная точка, откуда можно двинуться дальше. Или остаться навсегда.

Фото: sites.google.com

Во Львове все было хорошо. Мы жили у моей кумы – как у Христа за пазухой. Я почти круглосуточно работала, выполняя свой традиционный обет – работать, работать, еще раз работать.

Это немного отвлекало, конечно, но беспокойство уже поселилось внутри.

- Соня, вы в 60 километрах от Польши, территории НАТО. Ну кто будет трогать Львов? Москали же рукожопые – будут стрелять сюда, а попадут в Польшу. Кому это нужно? – говорил мой близкий товарищ.

Я хотела ему верить. Но «чуйка» твердила обратное. Потому я оформляла все документы и искала машину.

На следующее утро обстреляли Яворивский полигон.

Мы как раз были на пункте пропуска «Шегени». Чуйка!

***

– Почему вы именно в Чехии? У вас здесь был какой-нибудь backstage? – спросил меня мой новый программный директор.

– В смысле?

Я не поняла вопроса.

От слова совсем (как я люблю говорить).

Мы ехали в никуда. Наугад.

Нас вызвалась принять семья молодых ученых, проживающих в маленьком поселке (домов на 25-30) в сердце Южной Богемии.

Всю свою жизнь я буду безгранично благодарна этим людям.

Безгранично.

Спрашивала себя: смогла ли я поступить так же?

Если бы речь шла о близком человеке, друге и даже просто относительно знакомом – да. Вообще без ограничений (если бы во Львове я сказала куме, что мне нужно ее белье, она бы просто сказала, где оно лежит. Я в этом плане такая же). Но когда ты даже не знаешь, кто к тебе приедет… Да еще с котом-идиотом).

Но Господь устроил все наилучшим образом.

Мы не просто легко нашли общий язык, но и сдружились. Как и я, Роберт и Елена преподают в университете, у нас много общих тем. Их старшей дочери 3.5 года, поэтому у Эстер есть компания. Их мама живет в соседнем доме и быстро сошлась с моей – они обе говорят по-русски.

Еженедельно мы вместе ездим в костел (вопросы службы на Пасху для меня все еще открыты), а потом все вместе обедаем за большим столом.

Семья Роберта и Елены – самое светлое, что случилось со мной за все время.

***На пятый день пребывания в Чехии я однажды собрала себя в кучу, села за руль и поехала в Прагу – знакомиться с работой "Радио Украина". Просто узнала от местных, что планируется создать такой проект.

Фото: Facebook/Embassy of Ukraine in Prague

Конечно, я могла этого не делать – с началом войны работы в родном LB.ua прибавилось в разы. Вы даже не представляете (насколько).

(кое-кто жалуется, что не может читать новости – слишком стрессово. Ха! А мы их пишем! И ничего, живы).

Но.

Несколько моментов.

Во-первых, работы много не бывает).

Во-вторых, я хочу быть полезной. По состоянию на месяц назад в Чехии уже находились 300 тысяч украинских беженцев (что, учитывая размеры страны, очень много) - женщины, дети и пожилые люди.

Пусть временно, но они вынуждены начинать жизнь с чистого листа.

Им необходима помощь и поддержка.

В том числе информационная.

Поэтому я должна помогать.

Ну, и в-третьих. Как говорит один очень мудрый и дорогой для меня человек:

– Любую угрозу всегда можно превратить в возможность. Всегда. И это зависит только от тебя.

Этот урок – едва ли не из самых важных, которые он мне дал (а он их дал очень много).

Превратить угрозу в возможность.

Прямо сейчас.

Просто не бояться.

Не колебаться.

Итак.

Уже три недели я работаю на только что созданном «Радио Украина». В компании прекрасных и искренних людей.

Договариваюсь об интервью заранее и езжу из своей деревни в Прагу на день – записывать. Разговоры выходят в эфир, потом я превращаю их в подкаст (мой монтаж не является пока совершенным, но я очень стараюсь), «нарезаю» в новости.

Через день-два вы их читаете на LB.ua. Либо читаете, либо слушаете. До войны вы часто просили запустить подкасты.

Ну вот, сложилось).

***

До войны…

Я сейчас часто употребляю это словосочетание.

В первый же день, с первыми же ударами вражеской авиации (я проснулась ровно в пять – от взрывов, которые в центре Киева очень хорошо были слышны). Сразу все поняла. Встала, включила компьютер – Хуйло как раз обращался к нации, нужно было писать новости. Это уже потом я звонила по телефону нашим новостникам. А первые новости делала сама. Понимала: день будет длинным, очень длинным, коллеги должны отдохнуть, ну, а пока я сама как-нибудь. И осознала: ТА жизнь закончилась. Навсегда.

Дальше будет другая.

Совсем другая. С простыми счастливыми моментами (солнышко вышло, деревья зацвели) даже на фоне сплошного черного горя твоей страны, страданий наших людей.

Смотреть в прошлое – совершенно саморазрушающая штука.

Нужно направлять себя в будущее.

И бороться с мерзостью изо всех сил – как только можешь, на своем участке фронта (их не бывает «больших» или «маленьких» – каждый важен).

Фото: КГГА

Так вот, как-то до войны.

Пожалуй, перед Новым годом…

Вы же все любите подводить итоги перед Новым годом). И я проанализировала 21 год своего журналистского опыта (работаю с 15). Итак, за 21 год у меня был опыт в газете, журнале, издательстве (ха! Я умею верстать и знаю, что такое «гранки»), на телевидении, в собственном продакшне, в телевизоре, ясно – в интернете. Вот только на радио не было.

Хм, – подумала я, – интересно было бы попробовать.

Приблизительно в то же время я настойчиво предлагала маме уехать отдохнуть. Куда угодно.

- Ксеня, оставь меня, - отмахнулась она, - я не хочу никаких островов, никакой экзотики, никаких европейских столиц, я хочу просто в глухую деревню. И чтоб воздух свежий. И печку дровами топить.

Мечтам свойственно сбываться.

Просто следует их максимально конкретизировать).

Мы теперь живем в глухом селе, топим печь дровами, а я работаю на радио.

***

Чехи – большие молодцы, настоящие друзья Украины.

Поддержку, оказываемую здесь нашим беженцам (напоминаю, это преимущественно женщины и дети) трудно переоценить – делается все. И даже больше. Как на уровне государства (от бесплатного проезда в общественном транспорте до снабжения оружием для Украины), так и простых граждан.

Фото: twitter.com/CzechMFA

История с созданием специального (!) «Радио Украина» в Праге – хороший пример.

Слушать нас можно здесь.

Удобнее всего скачать приложение и включать там.

Весь информационный день очень насыщен. А в 18.05 (по пражскому времени, то есть по Киеву это 19.05 – после новостей), по понедельникам, средам и по пятницам в эфир выходит программа «Час с Соней Кошкиной».

Иногда есть спецвыпуски во вторник и/или в четверг. Вы ведь помните, что для меня не бывает много работы).

И, нет, я не боюсь выгореть).

***

Что касается работы, это еще не все.

Я очень хочу продолжить свою академическую деятельность.

Преподавать – такая же сущность и призвание, как писать-говорить.

Надеюсь в ближайшее время сообщить хорошие новости).

Разумеется, все это – не в минус LB.ua, а только в плюс.

LB.ua – моя жизнь, она всегда со мной и обо мне в первую очередь.

***

К чему я все это написала?

В моем фб-«пузыре» очень много людей, которые сгрызают себя за то, что уехали.

Жалуются, что делают- помогают недостаточно.

Хотя на самом деле их вклад в нашу общую будущую победу огромен.

«Синдром выжившего» они это называют. Честно: не понимаю, о чем идет речь.

Я решила рассказать свою историю для того, чтобы она, возможно, укрепила кого-то. Не люблю этого пафосного «вдохновила», но да – не без этого.

Всем нам сейчас нужно быть сильными.

Всем нужно закаляться. Каждому – в своем направлении. Нет «маленькой» работы. Каждая, абсолютно любая работа важна.

А любую угрозу всегда можно превратить в возможность.

Зависит только от нашего собственного (!) выбора.

***

Ну и совсем напоследок.

- Ты дальше поедешь или тут пока? – спросил меня Андрей Садовый, когда я – сразу по прибытии во Львов – зашла к нему на кофе.

- Искренне: не знаю. Я тебе так скажу: я вернусь в Киев первым же самолетом. Первым. Неважно, откуда он будет лететь.

Через полтора месяца я готова идти в Киев пешком. Но головой понимаю, что нужно закаляться. Быть полезным каждый на своем месте. Превращать угрозы в возможности – для государства и для себя.

Фото: EPA/UPG

Соня Кошкина Соня Кошкина , Шеф-редактор LB.ua
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram