ГлавнаяОбществоЗдоров'я

Достать до печенок

«Представьте, что завтра вашему ребенку понадобится пересадка почки, где вы ее возьмете, почку эту?» - практически кричит мне в трубку специалист из Минздрава. Мне не нужно представлять, я по своей работе сталкивалась с детьми и взрослыми, чья жизнь зависела от того, найдется ли трупный донорский орган. И они, и я знали, что шансы их получить этот орган очень малы — потому что в Украине действует так называемая «презумпция несогласия», при которой практически невозможно забрать еще живой орган от уже мертвого человека.

Ученые ожидают, что в будущем вопрос донорских органов будет стоять не так остро, потому что органы будут выращиваться из стволовых клеток. Правда, на любую утопию найдется антиутопия - кадр из фильма Не отпускай меня
Ученые ожидают, что в будущем вопрос донорских органов будет стоять не так остро, потому что органы будут выращиваться из стволовых клеток. Правда, на любую утопию найдется антиутопия - кадр из фильма Не отпускай меня

Было понятно, что рано или поздно наша страна перейдет к российской и европейской практикам в этом вопросе. В частности, не так давно об этом заявляла гуманитарный вице-премьер и министр здравоохранения Раиса Богатырева. И вот, когда Минздрав передал на рассмотрение Верховной Рады новый законопроект о трансплантации — предусматривающий революционный переход от «презумпции несогласия» к «презумпции согласия» — общество внезапно отреагировало так, будто тема не обсуждалась все последние 15 лет, так, будто не было всех этих тысяч смертей из-за отсутствия донорских органов. Краткое резюме комментариев и сообщений в соцсетях: узнав о новом законопроекте, украинцы почувствовали себя мишенями для охотников за органами и большими деньгами.

LB.ua обратился в Минздрав с просьбой предоставить текст нового законопроекта — его нет на сайте Верховной Рады, поскольку в парламенте он еще не зарегистрирован. Но в Минздраве сообщили, что показывать нечего, что цель подачи законопроекта в парламент — поднять общественное обсуждение темы, получить экспертный вывод и уже дальше дорабатывать документ.

Что ж, в рамках общественного обсуждения остановимся подробнее на том, что известно о новшестве.

Трансплантология – область, объединяющая не только все медико-биологические науки, но также напрямую связанная с мечтами о вечной жизни и ужасом перед Страшным Судом. Пересадить участок кожи после ожога – это еще ладно, но сменить сердце, почки, печень и легкие стареющему тирану – дело серьезное. И все больше и больше похожее на реальность— Юрий Якушко, биолог

Действующая в Украине презумпция несогласия на донорство означает, что все граждане считаются противниками посмертного донорства.Чаще всего на роль доноров подходят молодые жертвы аварий — в течении нескольких часов после смерти головного мозга продолжают функционировать их не изношенные, здоровые сердце, почки, печень. Они, а также мышцы, кожа, мягкие ткани, роговица глаза могут быть пересажены. Если родственники погибшего на это согласятся. Но родственники обычно реагируют отказом - во-первых, они в шоке от случившегося, во-вторых, не знают, что думал по поводу посмертного донорства погибший.

Презумпция согласия означает, напротив, что все люди в принципе согласны стать донорами после своей смерти, если противоположное не было оговорено отдельно. Украинский законопроект предусматривает, что любой человек может написать отказ от посмертного донорства и отдать бумагу в поликлинику по месту прописки или в Госслужбу трансплантологии и донорства.

Кто не плакал, наблюдая, как герой Уилла Смита убивает себя, чтобы отдать сердце любимой женщине? Один из лучших фильмов на тему - 7 жизней
Кто не плакал, наблюдая, как герой Уилла Смита убивает себя, чтобы отдать сердце любимой женщине? Один из лучших фильмов на тему - 7 жизней

Переход от презумпции несогласия к презумпции согласия означает, что надежда на сознательность украинцев, которые могли бы при действующем законодательстве изъявлять желание быть донорами посмертно, уже, простите за тавтологию, умерла. Врачи говорят: достаточно было бы, чтобы на посмертное донорство согласилось 10% украинцев, чтобы спасти всех, кто умирает, не дождавшись нужного органа для пересадки. Но 10% добровольцев не нашлось, потому сегодня мы говорим о законопроекте, который внедряет презумпцию согласия.

Поскольку с аргументами «за» презумпцию согласия все, вроде как, ясно, поговорим об аргументах «против».

В Испании существует специальный телеканал, по которому ежедневно транслируют передачи о людях, отдавших свои органы ради спасения других, рассказывают о тех, кому сделали пересадку, проводят общественные дискуссии по этой непростой проблеме. В результате, живое и трупное донорство, в столь глубоко религиозной и в этом смысле довольно консервативной стране, стало делом понятным и поощряемым.— Анатолий Борсюк

Предположение о том, что люди начнут убивать друг друга ради того, чтобы продать на органы — абсурдно. Как вы это себе представляете? Убийца (высококлассный хирург) приносит в больницу органы в баночках и получает за них деньги? Или кто-то, купив орган у убийцы, мчится в больницу с непонятно откуда взявшимся органом и требует срочно пересадить его? Учтите, что подобрать донора очень трудно — им не может стать первый попавшийся человек с улицы, даже если он умер у вас на руках, перед этим подписав свое согласие быть донором посмертно.

Ни один врач не согласится пересаживать непонятно откуда взявшийся орган, разве что этот врач — и есть убийца, который состоит в преступном сговоре с теми, кто нуждается в органах. Но, внимание, разве такому убийце нужна презумпция согласия? Разве нужна она тем, кто может выкрасть ребенка с целью разбора на запчасти? Такие операции, если и могут проводиться, то подпольно, без каких-либо презумпций. Кстати, напомню, что украинцы верят в существование черных трансплантологов — несмотря на действующее законодательство, предусматривающее презумпцию несогласия.

Конечно, человек должен иметь право отказаться от посмертного донорства — из религиозных или любых других соображений. Считает ли он сакральным свое тело, или же не хочет помогать умирающему соседу (посмотрим правде в глаза, украинцы не очень-то любят друг друга), - право на отказ должно быть закреплено законодательно и действовать железно.

Потому главный вопрос к Минздраву — гарантируют ли они, что человека, написавшего отказ, не сделают донором поневоле? Ведь сам он уже не сможет напомнить о своем отказе. При нем может не быть ни родных, ни документов. Зная, как сбоит украинская бюрократическая машина, предположу, что гарантировать право на отказ удастся не во всех случаях. А если внедрить обязательное согласие родственников — мы вернемся в отправную точку.

Не удастся также гарантировать 100%-ный обхват населения информацией о новом законопроекте и о возможности написать отказ от посмертного донорства. Наверняка посмертным донором станет даже кто-то из тех, кто вообще не слышал этот термин. Я лично придерживаюсь мнения, что после смерти ему будет уже все равно, но далеко не все со мной согласны. Многим не по себе от мысли, что после смерти с них снимут кожу и пересадят, простите, какому-нибудь Васе.

Что делать? А что делать, если вашему ребенку нужна пересадка почки, а почку взять неоткуда?

Вікторія ҐуерраВікторія Ґуерра, журналістка, заступниця головного редактора
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram