ГлавнаяЭкономикаФінанси

"Нафтогаз": анбандлинг по-украински

Третий энергопакет ЕС - это пакет законов по внутреннему рынку газа и элекроэнергии в Европейском Союзе. Его цель формирование более открытых газовых и энергетических рынков в Европе. Пакет вступил в действие в 2009 году. Основным элементом этого блока документов является анбандлинг (разукрупнение) собственности, который требует отделения добывающих и сбытовых подразделений от транспортных магистралей и создание национального регулятора для каждой страны.

Фото: EPA/UPG

Украина, присоединившись к Энергетическому сообществу в 2011 г., взяла на себя обязательство гармонизировать свое законодательство в энергосфере с законодательством ЕС. Выполнение требований Третьего энергетического пакета - одно из условий соглашения об углубленной и всеобъемлющей свободной торговле, которое является частью Соглашения об Ассоциации Украины с Европейским Союзом.

В 2015 г. в Украине был принят закон «О рынке природного газа», основной целью которого является создание эффективной конкурентной среды на рынке природного газа с учетом основных требований законодательства ЕС. Закон предусматривает полное разделение функций поставки, транспортировки и распределения газа.

Анбандлинг как процесс

В июле 2016 г. Кабмин Украины принял постановление №496 об отделении деятельности по транспортировке и хранению газа. В данном документе был представлен план по реструктуризации НАК «Нафтогаз Украины» с конкретными сроками его выполнения. Дедлайном окончания процесса разделения украинского газового монополиста должно было стать принятие решения Стокгольмского арбитража по транзитному спору «Нафтогаза» и «Газпрома», которое ожидается в феврале (а может и в марте) 2018 г. К примеру, еще в сентябре 2017 г. проект оператора газотранспортной системы должен был быть создан, пройти тестирование, получить все необходимые сертификаты и взять на себя обязательства оператора ГТС.

В связи с этим возникает вопрос: насколько в настоящее время «Нафтогаз» готов к разукрупнению? Руководство «Нафтогаза» утверждает, что главной целью анбандлинга компании является создание «качественного актива, который максимизирует вероятность прихода европейского оператора».

Фото: hyser.com.ua

Что же собой представляет украинская газотранспортная система (ГТС) как актив, который должен привлечь иностранных операторов и инвесторов? С одной стороны – это система газопроводов длиной 38,55 тыс.км, среди которых магистральные составляют 22,16 тыс. км. Количество газораспределительных станций достигает 1455, компрессорных – 72. Общая активная емкость подземных газовых хранилищ составляет 31 млрд куб.м. Пропускная способность ГТС составляет на входе – 288 млрд куб. м, на выходе – 178 млрд куб. м. газа.

С другой стороны, важной проблемой газотранспортной системы Украины является устаревшее и физически изношенные трубопроводы и оборудование. Как известно, большинство газопроводов построены еще в советское время, в 70-е – 80-е годы прошлого столетия. Для привода компрессоров используются устаревшие газотурбинные двигатели, средний КПД которых составляет менее 30%. При норме замены более 20 единиц ежегодно заменяют только две-три, по этой причине ежегодные расходы природного газа в качестве топлива для газовых турбин составляют 2-3 млрд куб. м ежегодно. (Данные по книге: Халатов А.А., Карп І.М., Куцан Ю.Г. Енергетичне газотурбобудування: перспективи використання в енергетиці України. Вісник НАН України. 2015. № 11. С. 52—58).

Несколько лет назад по оценкам экспертов на модернизацию украинской ГТС требовалось до пяти млрд долл. Вся инвестиционная программа «Укртрансгаза» в 2014-2017 гг. составляла 70-120 млн долл ежегодно. Очевидно, что самостоятельно Украина не в состоянии обеспечить модернизацию ГТС.

В начале двухтысячных годов была предпринята попытка решить проблему привлечения инвестиций для модернизации ГТС. Рассматривалось несколько сценариев привлечения средств, среди них приватизация и создание консорциума. Приватизация была запрещена законодательно. Более приемлемым мог стать вариант с формированием консорциума, члены которого должны были бы стать инвесторами модернизации. Взамен они получали контроль над ГТС. Участниками должны были быть поставщик газа (Россия), транзитер (Украина) и потребитель (ЕС). «Оранжевая» революция остановила этот процесс.

Фото: EPA/UPG

В течение следующего десятилетия не предпринималось серьезных попыток модернизации украинской ГТС. Очередной этап начался после победы «революции достоинства». Новое руководство страны и «Нафтогаза» предприняло попытку вывести страну из «газового плена». О некоторых перепитиях этого противоречивого процесса можно прочитать в нашей предыдущей статье.

В сентябре 2017 г. в отчете Энергетического сообщества отмечалось, что темпы реформ в газовой сфере Украины значительно замедлились. А некоторые действия можно расценивать как шаги назад. В целом, мало что было сделано для преобразования принятых законов в прозрачный недискриминационный режим для участников газового рынка.

Процесс выделения «Укртрансгаза» из «Нафтогаза» не достиг целей, которые ставились. Единственный ощутимый результат - создание оболочки компании «Магистральные Газопроводы Украины», как будущего независимого оператора ГТС.

В целом, для того что бы решить задачу привлечения иностранных операторов/инвесторов в украинскую ГТС необходимо решить простые задачи:

  • Закончить реформу рынка газа.
  • Обеспечить надежную работу ГТС.
  • Привлечь мощного партнера с ЕС.

С решением последней задачи у нас, похоже , проблем нет. Со слов президента Украины Петра Порошенко более десяти всемирно известных компаний заявили о своем желании принимать участие в управлении газотранспортной системой Украины. Кроме того, еще осенью 2017 г. итальянская Snam S.p.A и словацкая Eustream a.s. изъявили желание участвовать в управлении украинской ГТС. Претенденты становятся в очередь?

Рекордные ( за последние восемь лет) объемы транзита российского газа в 2017 г. свидетельствуют о надежной работе украинской ГТС. Остается решить одну проблему – закончить реформу рынка газа. Вот здесь у нас прогресс пока что незначителен.

Фото: EPA/UPG

Зачем нам анбандлинг?

Ответы на этот вопрос в интерпретации топ-менеджеров «Нафтогаза» достаточны просты: сохранение транзита после 2019 г.; полноценная работа украинской ГТС в будущем; больше возможностей по привлечению партнеров; интеграция в энергетическое сообшество.

Украинская ГТС ориентирована на транзит исключительно российского газа. В 2019 году транзитный договор с «Газпромом» заканчивается. Российский газовый монополист активно строит обходные газопроводы, которые в ближайщие годы сократят, а ближнесрочной перспективе могут и минимизировать украинский транзит. О каком сохранении полноценного транзита российского газа можно говорить, если никто не собирается договариваться со страной-агрессором? Может, за нас это сделают европейские партнеры?

В этих условиях украинскую ГТС ждет незавидная перспектива дезинтеграции и превращнения в сеть локальных газопроводов. Подобный сценарий переводит проблему разделения «Нафтогаза» в политическую плоскость. Можно предположить, что в ближайщие три –пять лет, пока будут сохранятся транзитные объемы – будет продолжатся борьба различных групп за контроль над ГТС. В дальнейшем более актуальным для населения и промышленности, возможно, станет формирование и развитие внутреннего рынка газа.

Транзит газа актуален до тех пор, пока приносит деньги в бюджет. Нет транзита – нет денег. А это значит, что разделение «Нафтогаза» – техническая проблема, которая должна решаться на корпоративном уровне.

Валерій ЩербинаВалерій Щербина, історик, економіст
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram