ГлавнаяОбществоЗдоров'я

​Вести с фронта: армия антибиотиков получает подкрепление

Новый сезон гриппов и простуд на подходе. С каждым годом инфекции все злее, а наш арсенал средств против них все меньше. Когда чай с лимоном перестает помогать, приходится глотать антибиотики. Но что если они тоже перестанут работать? Ребята из фармацевтических компаний успокаивают: такого не будет.

​Вести с фронта: армия антибиотиков получает подкрепление

Компания GlaxoSmithKlein в недавней научной публикации заявила об открытии нового класса антибиотиков широкого спектра действия. В принципе, это подавитель (ингибитор) одного из бактериальных ферментов (топоизомеразы II). Такими ингибиторами являются, например, ципрофлоксацин или левофлоксацин, которые мы уже покупаем в аптеке. Это антибиотики класса хинолонов, получившим большое развитие и насчитывающему уже 4 поколения. Ципрофлоксацин относится ко второму, левофлоксацин – к третьему. Кстати, оксолиновая мазь тоже относится к хинолонам, но первого поколения.

Резистентность бактерий к хинолонам – настоящая проблема. Однако новая молекула атакует бактериальный фермент в другом месте, что делает ее уникальной.

Рынок антибиотиков – это рынок оружия массового поражения. Враг – инфекция, цель – уничтожение, средства – все, место действия – наш организм. Пленных не брать. Однако настоящим врагом, если посмотреть шире, оказываются не бактерии и вирусы, а эволюция, сражаться с которой крайне утомительно. Эволюция, вопреки разным мнениям, никак не связана с развитием или усложнением. Единственная цель эволюционного процесса (Дарвин, ау!) – приспособление к окружающей среде. И совсем не факт, что выведение неких обезьяноподобных человеколичностей является наиболее правильной стратегией. Вполне возможно, что глисты или медузы окажутся венцом эволюции, когда дело дойдет до крайностей. Как говорила моя преподаватель биологии в школе: «если наступит ядерная катастрофа, мы все умрем, но тараканы останутся».

Именно эту стратегию используют микроорганизмы: маленькие (на наш взгляд), укомплектованы по минимуму, но максимально функционально. Частые смены поколений и огромное количество потомков. Кстати, пока я дописал до этого места, в вашем (и моем) кишечниках уже сменилось поколение кишечной палочки. Возможно, там растет новый медузопомидор, кто его знает.

Когда мы пьем антибиотики, конечно, мы убиваем бактерии. Все. Но в редких случаях, благодаря огромной численности популяции, остается, образно говоря, одна, которой повезло так мутировать свои гены, что получилась защита. А так как соседи погибли, то все жизненное пространство и ресурсы в ее распоряжении. И спрашивать разрешения она не будет.

В результате мы приходим к гонке вооружений. И мы, и они слепы. Но если мы связаны цивилизацией, моралью, защитой прав человека и законами, то бактерии намного более демократичны: каждый за себя, но все за всех. И если ради приспособления к новой среде всем, кроме одного, нужно погибнуть, так и будет. Идеальная демократия. И ошеломляющие результаты.

Тогда как наши успехи скромнее. Поиск новых антибиотиков путем угадывания невозможен. Так или иначе, но все разработчики занимаются скринированием библиотек потенциальных веществ: составляют список молекул, синтезируют их и пробуют одна за одной. Метод тупой, но надежный. Элегантные подходы, вроде геномного анализа, оказались менее действенными. Мы слишком плохо понимаем, что они там со своими генами делают. И главное: как?

А имеющиеся лекарства с каждым сезоном все менее действенны. Например, золотистый стафилококк уже давно легко переваривает метициллин, и даже линезолид. Как и те самые ингибиторы топоизомеразы II, которые упоминались выше. MRSA – methicillin-resistant Staphylococcus aureus – штаммы стафилококка, устойчивые ко всем полусинетическим производным пенициллина (напр. метициллин). Хотя эта группа антибиотиков (класс бета-лактамы) применяется с 50-х, когда стафилококк впервые преодолел пенициллин, в нашем арсенале уже практически ничего нет. Слишком быстро он развивает устойчивость, причем к нескольким антибиотикам сразу. Одна из последних линий обороны – линезолид, была преодолена в 2001.

Поэтому новая молекула от GSK, GSK299423 (код молекулы) представляет такой интерес. Она атакует бактериальный фермент в другом месте, бьет туда, где они (пока еще) не ожидают.

Участок молекулы GSK299423

Вещество показало себя активным против резистентного стафилококка и кишечной палочки, а также против еще целого ряда Грам- негативных и позитивных бактерий. Однако пройдет еще минимум несколько нет, прежде чем препарат появится на рынке. Но GSK приложит все усилия, чтобы это произошло поскорее.

Разумеется. Учитывая оборот фармацевтических компаний, они костьми лягут, чтобы мы не забывали выпить наши лекарства. И антибиотики среди них занимают отнюдь не последнее место. Регулирование фармацевтического рынка стало настолько жестким, что многие компании перестали заниматься антибиотиками. Ведь их век недолог: 10 лет делать препарат, чтобы через 5 его уже кушали самые заурядные бактерии. Хотя есть антибиотики, которые мы используем десятки лет, их постоянно приходится модифицировать. Сейчас на мировом рынке всего 4 крупнейших игрока: GSK, AstraZeneca, Novartis и Pfizer. И те кричат, мол, мы недооцениваем значение и силу антибиотиков. Чуму бы на наши головы.

«Основная проблема в том, что общество недооценивает антибиотики. Я боюсь, что без какого-нибудь бедствия, вроде эпидемии, вызванной устойчивыми инфекциями, люди и дальше будут игнорировать проблему» – говорит Джон Рекс (John Rex), вице-президент и глава отдела клинических инфекций в AstraZeneca.

Конечно, думать, что бизнес озабочен потребителем больше, чем своей выгодой, смешно. Озабочен. Иногда. Потом. Когда «уплочено». Но надо признать, что они продают не бесполезности. И в отличие от некоторых других областей, вынужены очень жестко отчитываться перед управляющими органами многих стран. И пусть будут счастливы те люди, которые гордо заявляют: «я никогда не принимал антибиотики», или лучше: «я не принимаю таблетки».

Счастливы, потому что здоровье у них, как у здоровых лошадей. Когда у нас насморк, мы гордо пьем чай и резко ведем здоровый образ жизни. Разумеется, здоровый иммунитет справится с 99% инфекций. Но ребята из последнего процента успеют посадить цветы и покрасить оградку, прежде чем иммунная система объявит мобилизацию.

Крайности в данном вопросе плохи. И не пить антибиотики бывает небезопасно, и пить черезчур – тоже. Нужен баланс, правильный, еще раз пишу, «правильный» прием правильного антибиотика. Требуйте тесты на инфекции, уточняйте, кто такой этот «ОРВИ» у вас в карточке, и принимайте антибиотики, если уж назначили, точно так, как вам сказали. Не занимайтесь иммуномодуляторами, ваш организм сам все сделает, если его правильно кормить и спать, не пейте что попало против вирусных инфекций, против них есть специальные антибиотики. Короче говоря, ищите хорошего врача и задавайте ему вопросы.

Но новый антибиотик очень нужен на рынке. Тем, кто уже вырастил резистентые бактерии и не может с ними справиться. И GSK его туда выведет. Преследуя цель продажи здоровья. Да, продажи. Но ведь здоровья. И уже от нас зависит, когда и как его покупать, и к какому месту прикладывать.

Юрий ЯкушкоЮрий Якушко, Биолог
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram