ГлавнаяМир

Виктор Шендерович: Во-первых, в нашем морге другие санитары

В конце апреля Киев практически одновременно посетили сразу три российских авторитета. Авторитет в политике Владимир Путин, авторитет в сатире Виктор Шендерович и авторитетный вор по кличке Дед Хасан. Российский премьер пробыл в украинской столице очень недолго и для прессы был недоступен. Деда Хасана в страну не пустили и экстрадировали в Москву, а вот с писателем, киносценаристом, журналистом и автором знаменитых «Кукол» на телеканале НТВ Виктором Шендеровичем встретиться удалось. Причем в промежутке между концертом и заседанием на четвертом международном форуме Украина–Европа, куда Шендерович был официально приглашен в качестве участника.

Виктор Шендерович: Во-первых, в нашем морге другие санитары

Виктор, вас впервые пригласили участвовать в таком форуме?

Впервые. Тем более на международном уровне. Но почему меня пригласили, я не знаю. Наверное, потому, что здесь довольно большое количество европейской бюрократии в хорошем смысле этого слова. И, видимо, они решили, что satirist (так я по-английски называюсь в программе) тоже является своего рода аналитиком. Наверное, это правильно. Видимо, мое выступление в литературном смысле будет отличаться от остальных, но по жанру я считаю такое решение верным. Потому что сатира – это анализ. Как говорил мой учитель – блистательный советский фельетонист, кстати, родившийся в Харькове, Леонид Израилевич Лиходеев, смешно то, что правда.

А в России такого рода приглашения были?

Ну, во-первых, в нашем морге другие санитары. Во-вторых, в последнее время мои приезды в различные города России стабильно сопровождаются чередой техногенных катастроф. Рушатся потолки, прорываются трубы. Два последних раза связаны с Санкт-Петербургом. До этого были города Кировск Мурманской области, Астрахань (где вырубили свет, когда я уже стоял на сцене) и Йошкар-Ола. Там сперва очень-очень хотели, чтобы я приехал, а потом точно так же расхотели.

А как же зрители? Ведь была же реклама, продавались билеты...

Про Йошкар-Олу я не знаю, а в Питере за две недели до концерта просто закрыли продажу билетов. Притом, что вовсю шла реклама. Но, видимо, одну из афиш увидела хозяйка города – Валентина Матвиенко, и все закончилось. Но я не хочу фантазировать. Я хочу констатировать факты. Поэтому разделим фантазии и факты.

Поскольку на самом деле проблема есть. Причем явно политического характера. С высоты какого этажа принимаются решения, не знаю. Далее мои фантазии. Версии разные. По одной из них все исходит с самого высокого этажа. Тем более что источник очень надежный – из тех, кто с ними обедает. Но мне все-таки хочется верить, что он ошибается. Потому что это означает уже не нравственную (о нравственности никто уже давно не говорит), а интеллектуальную деградацию. Нужно быть полными идиотами, потому что так был бы рядовой концерт в зале на пятьсот мест в Театре эстрады, коих в Питере проходят сотни. А так только сто тысяч человек прочитало в Интернете мою переписку с Матвиенко. А вообще в курсе этой истории где-то под миллион человек. То есть миллион человек покрутили пальцем у виска, просто озадаченные очередным идиотизмом начальства. Потому что у меня перед концертом попросили, в том числе, письменное подтверждение, что это не будет политической акцией...

Фото: ak.fbcdn.net

Ну, раз вас пригласили как эксперта европейского масштаба, то вы должны хорошо разбираться в украинско-российских отношениях. Точнее, российско-украинских. Весь мир увидел, как весело наша Верховная Рада ратифицировала документ, названный Пактом Медведева–Януковича, о продлении пребывания Черноморского флота в Севастополе. С метанием яиц в спикера и с дымовыми шашками. Но о том, как отреагировали на этот документ в России (одобрямс в Госдуме не в счет), нам известно немного. Что, действительно, для россиян лишняя четверть века пребывания ЧФ в Севастополе – это так важно?

Вы задали два разных вопроса. Первое – «Как отнеслись в России?..» Ответ – никак. Потому что в России об этом большинство населения толком не узнало. Новости сообщили лишь о большой победе российской дипломатии. Но никакого обсуждения в России не было. В Украине обсуждение происходит в крайних тонах. Спасибо, что без гражданской войны. Но, в любом случае, Украина находится в процессе обсуждения. И если убрать пену в виде яиц, дымовых шашек или покупки митингующих, то останется факт того, что украинское общество обсуждает этот вопрос. И в зависимости от результатов этого обсуждения будет жить дальше. И ключевой вопрос для Украины уже сегодня звучит так – уйдет ли Янукович от власти в положенное время. Для меня как человека, смотрящего со стороны, это главный вопрос. Внутри будет еще много сюжетов. Но главный сюжет именно этот. Если Янукович в результате очередных или внеочередных выборов уйдет законным путем, то есть по воле народа, так, как это прописано в Конституции, и при демократических механизмах...

Как это сделал Ющенко?

Именно. Даже несмотря на то что Ющенко ушел при трех процентах поддержки, все без исключения граждане Украины должны поклониться Виктору Андреевичу за одну простую вещь – он не стал окапываться во власти. Он ушел в соответствии с волей народа.

Да, но Кучма тоже ушел...

Кучму все-таки пришлось настойчиво просить. Плюс была попытка легализовать третий срок и любыми путями навязать преемника. Но украинский народ операцию «Преемник» провести не дал. И Янукович, который пришел в этом году к власти по воле народа, это уже немножечко другой Янукович. Поэтому главный вопрос – как Янукович будет уходить при действующих механизмах? То есть при свободной прессе, независимом суде, оппозиции в парламенте? Если уйдет и маятник пройдет полный цикл, то Украину можно будет поздравить самым категорическим образом. Ибо это будет означать, что украинская демократия состоялась. И если Украина пройдет этот цикл полностью, это будет означать, что она таки да, Европа. Понятно, что специфическая. Постсоветская. Потому что за власть в Украине борются бывшие комсомольские лидеры и бывшие советские уголовники. Ясно, что должно пройти какое-то количество циклов этого маятника, прежде чем условная пара Янукович–Тимошенко сменится парой левых и правых по бельгийскому или голландскому образцу. И эти левые и правые будут левыми и правыми в классическом, а не в советском понимании. Главное, чтобы механизм ухода от власти был эволюционным.

Фото: www.voinenet.ru

А что все-таки по поводу Черноморского флота?

Россия отнеслась к этой теме так, как ей сказал один телеканал. Один. Который все смотрят в обязательном порядке. Двух мнений в России нет.

То есть если бы было надо, россияне вышли бы отмечать победу с флагами?

Да, конечно. Что же касается интересов, тут нужно оговориться. Потому что есть страна Россия с ее интересами. А есть администрация Путина–Медведева со своими интересами. И с моей точки зрения это два разных интереса. Лично я от этой истории не в восторге. Потому что мне кажется, что Россия Путина и Медведева продолжает играть в имперские игры пиаровского свойства. Причем это даже не империя, а попытки казаться империей. Ведь подсчитано, что за десять лет мы теряем в разнице цен на газ $39 млрд. То есть почти по $4 млрд. в год. Сумма очень серьезная. А за что мы заплатили? За право махать флажком в Севастополе. В чем заключается практический смысл? Угрожает ли нам чем-нибудь Турция? Не слышал. От кого охраняется город Севастополь? Может быть, блок НАТО мог бы защитить Севастополь от опасности лучше, чем наши ржавые посудины? То есть никакой практической выгоды нет, если говорить об империи, оставив в стороне моральную составляющую. И потом, Юлия Тимошенко назвала документ о флоте пактом. Намекая на Пакт Молотова–Риббентропа. Должен успокоить. Никаких планов осуществить марш-бросок от Севастополя вглубь Крыма и захватить город Симферополь не существует. Так что в военном смысле это не имеет никакого значения. В геополитическом тоже. Повторю – ни Турция, ни Болгария на нас бросаться не собираются. К тому же я еще не слышал, чтобы Михаил Саакашвили планировал наступать со стороны моря. Но, может быть, есть какие-то разведданные. Стало быть, Россия отдала $39 млрд. только за право махать триколором в Севастопольской бухте. И за право протрубить о большой победе администрации Путина, который вернул нам город славы русских моряков.

Вы не оговорились? Победа администрации именно Путина?

Я не оговорился. Победа администрации Путина. Нет никакого Медведева.

В Украине все трактуется несколько иначе. Мол, подписав Харьковские соглашения, Медведев усилил свои позиции. И это стало чуть ли не началом противостояния между Путиным и Медведевым в свете грядущих президентских выборов. Это что, наши вольные интерпретации?

Я уже третий год комментирую действия Медведева. Мы оцениваем политика по его действиям. Политик – это человек, который принимает решения. В том числе и кадровые. И по этим решениям мы понимаем, какова политика такого человека на самом деле. Медведев за два с лишним года не принял ни одного кадрового решения, которое позволило бы нам, не занимаясь спекуляциями, говорить, что это самостоятельный политик, чья политика хоть в какой-то мере идет вразрез с политикой Путина. Да, на уровне деклараций какие-то шаги были. Но декларации могу произносить я. Но я не могу уволить министра обороны или МВД или директора ФСБ. Я не могу заменить главу Центризбиркома. А Медведев может. Но не делает этого. Во всяком случае, пока. Будем ждать. Может быть, что-нибудь случится, и он попробует стать политиком. Но сегодня речь идет об администрации Путина. Путинская корпорация поставила какого-то Симеона Бекбулатовича – был такой царь в русской истории, который временно заменял Ивана Грозного. Неважно, кто сидит на троне. Важно, за чьей спиной стоят опричники. А они стоят за спиной Владимира Владимировича. И эти опричники определяют передел собственности, принятие законов, внешнюю политику, общественную жизнь... И просто жизнь, кстати, они тоже определяют – кому еще жить, а кому уже не надо. Ну, есть при нем Медведев... Так что не будем усиливать спекуляции. Мне кажется, что российские либерал-демократы просто выдают желаемое за действительное.

Фото: grani-tv.ru

В каком-то из наших СМИ Харьковские соглашения назвали Пактом Януковича–Путина. Оговорка по Фрейду?

Конечно. Потому что решения принимает Путин. А возвращаясь к так называемой российской победе, то это победа только в имперской парадигме. А не в либеральной. Потому что в либеральной парадигме мы потеряли $39 млрд.

Да, но если говорить об империи, то Россия сегодня больше напоминает Византийскую империю на излете былой славы.

Да, мы сейчас на излете. И если попробовать отдалиться и посмотреть на это с более дальней исторической дистанции, из какого-нибудь XXII или XXIII века, то мы действительно сейчас живем в периоде распада Российской советской империи. Она распадается. От нее уже отвалились бывшие союзные республики. Помаленьку отваливается Кавказ. Риторика может продолжаться сколько угодно. Но для истории все эти сроки – игрушки. Мой любимый пример из учебника истории, когда распад Римской империи обозначается как I–IV века нашей эры. Вы представляете размер этой черточки? Это триста лет. Это 10–12 поколений. И когда в Рим приходит Аттила, ему уже не надо никого завоевывать. Потому что деградация и распад таковы, что ему вообще ничего не надо делать. Хотя еще четыре века назад в Риме был Юлий Цезарь. И у ног Рима лежали и Британия, и Африка, и Азия... А потом выясняется, что гунны приходят пешком и начинают гадить на Капитолий. Потому что защищать Рим некому. Идеологически все вымерло. Но все приметы империи еще есть. Знамена, знаки отличия, сенат, добротные здания... Но легионы уже тихо переключились на рэкет. К тому же в древнем Риме не было энергетических кризисов и не падала цена на энергоносители. Поэтому все большие геополитические победы России на самом деле маленькие пиаровские радости издыхающей империи. И в этой парадигме Россия уже давно потерпела поражение. В 80-е годы прошлого века. Когда Саудовская Аравия договорилась со Штатами о цене на нефть. Вот тогда Россия и погибла. Потом можно было сбивать корейский лайнер, вводить войска в Вильнюс, возрождать советский гимн... Но при этом надо понимать, что прежней империи уже нет и не будет. Потому что все империи имеют свойство гибнуть. А $39 млрд. можно было бы использовать как-то более прагматично. Лучше выращивать детей, влить их в экономику, поддержать науку... А деньги выброшены за право помахать флажком. И, как это ни смешно звучит, но будь я украинским гражданином, я был бы в партии Януковича. Я бы говорил – какое предательство национальных интересов. Мы их обыграли. Дайте им поиграть в их игрушки...

В обновленных украинско-российских отношениях появился еще один общий аспект. Москве накануне празднования 65-летия со дня победы угрожало обильное декорирование улиц и площадей изображениями Сталина. В Украине памятник вождю народов решили установить в Запорожье. Как в России удалось остановить эту волну, несмотря на то, что у ее истоков стоял столичный мэр Юрий Лужков?

Мы продолжаем жить на постсоветском пространстве. Главный труп все еще не закопан, и продолжает нас радовать запахами на главной площади страны. С приходом каждой новой администрации россияне просыпаются с новым учебником истории. Поэтому фигура Сталина – как рвота. Два пальца в рот время от времени засовываем, а ничего не получается. Поэтому мы так и живем. В постоянном тошнотворном состоянии. А ведь всем хорошо известно, насколько это состояние противно. Когда ты мучаешься и ждешь, чтобы тебя стошнило. А нас никак не стошнит. К тому же эта тема время от времени цинично и осмысленно используется нашими политиками для определенных политических игр.

На самом деле Юрию Лужкову Сталин по барабану. Лужкову нужно сохранить свое мэрство, свою недвижимость. Жену обезопасить, чтобы не посадили. А он понимает, что если он окончательно уйдет от власти, то всякое может быть. У него плохая кредитная история. И по мысли Лужкова, фигура Сталина позволяет ему консолидировать под себя весь спектр очень сильных сталинских настроений. То есть мы имеем дело с запрещенной в других странах политической технологией. Потому что там прославление союзника Гитлера невозможно. Но поскольку мы находимся в процессе распада империи, то у нас это возможно.

Хотя вы сегодня фактически изолированы от своих зрителей и читателей, российская власть продолжает испытывать к вам трепетные чувства. О «техногенных катастрофах» вы упомянули. Но недавно вы оказались еще и в центре «сексуального скандала». Со вбросом в Интернет видеозаписи каких-то оргий с вашим участием. Вам что, шьют аморалку, или таким образом нестандартно пиарят? В чем фишка?

Давайте сперва определимся с понятийным материалом. В чем аморалка? В том, что я переспал с девушкой, или в том, что власть на деньги налогоплательщиков за мной следила, подглядывала, а потом выложила записи в Интернет? С моей точки зрения, аморальность все же заключается в том, что власть следила за мной на деньги налогоплательщиков. Потому что пока Доку Умаров организовывал взрывы в московском метро, ФСБ подкладывала под меня эту Катю и устанавливала камеры слежения. И в отношении аморалки вопрос мне может задать только один человек – это моя жена. Все остальные идут лесом. Если говорить о фишке, то мое объяснение такое – они боятся. Они понимают, что что-то изменилось. Они понимают, что нефтяной халявы больше не будет. Они понимают, что через какое-то время в Россию может вернуться реальная политика. Что все механизмы разрушены. Что деньги заканчиваются. Ведь все время пребывания у власти Путина можно обозначить как контракт власти с населением. Когда власть, получая по $140 за баррель нефти, говорила населению: мы вам даем деньги, вы имеете машины, Анталию, кино, продукты и неплохие пенсии, а вы не лезете в политику. Такой коррупционный договор. И народ его радостно принял.

Да, но этот договор принял и российский, простите, олигархат?

Разумеется. Кроме Ходорковского. За что его и посадили. Но народ свою часть коррупционного договора выполнил. Он лег и радостно лежал с открытым ртом. Но деньги кончились, и власть свою часть договора вскоре выполнять не сможет. А наша раскормленная элита привыкла жрать помногу. А паек довольно сильно сократился. И через какое-то время на улицы России вернется реальная политика. И они к этому готовятся. Причем, говорят, таких пленок на сегодня около сотни. И есть информация, что там не только девочки.

И вы считаете, что если населению будут круглосуточно показывать эти пленки, это возымеет запланированный эффект?

Вы знаете, допустим, в Англии это немедленно привело бы к отставке правительства. В нашем случае это является лишь инструментом либо шантажа, либо давления.

Но не набьет ли это оскомину конечному потребителю?

Тут вы, пожалуй, правы. Здесь они ошиблись. Во-первых, набьет оскомину. Во-вторых, они не понимают, какой ящик Пандоры они открыли. Снижая планку санитарной нормы, они не понимают, что в итоге все это дерьмо польется на них.

Тем более что намеки уже были. Я имею в виду скандал, когда Владимиру Путину приписывали роман с гимнасткой Алиной Кабаевой.

Да, но здесь нужно найти десять отличий. Поскольку в случае с Путиным газета, которая это запустила, была тут же закрыта. А в нашем случае пленки свободно гуляют по Интернету, и прокуратура абсолютно не озабочена тем, чтобы это дело прекратить. Найти авторов. Тем более что есть реальные следы. Наш федеральный министр по делам молодежи Василий Якименко, будучи человеком большого ума, проговорился о том, что он видел исходник. Так что для поиска много времени не нужно. К тому же, если напрячь воображение и представить, что в Интернете появляется запись кого-нибудь из наших первых лиц, скажем, нюхающих кокаин, то мне интересно, сколько часов пробудет на свободе заказчик этой акции. Но в моем случае известна фамилия девушки. Есть ее фотография. Она что, в розыске? А ведь она может дать очень важные показания. И если отвлечься от моих собственных чувств, то ничего, кроме ужаса, это не вызывает...

Редакция выражает благодарность Семену Рубчинскому за помощь в организации интервью.

Андрій КапустінАндрій Капустін, журналист, публицист, обозреватель Lb.ua
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram