1858 год, за два года до начала Гражданской войны в США и за 7 лет до того, как герой Дэниэла Дэй-Льюиса в “Линкольне” Стивена Спилберга начнет подкупать демократов, чтобы те проголосовали за 13-ю поправку к Конституции США. То есть, время такое, что не все инструменты из привычного арсенала Квентина Тарантино будут уместны - кокаину особо не понюхаешь и французские чизбургеры не обсудишь. Но режиссер не теряется, и те приемы, что у него остались в запасе, использует так, что, как справедливо отметила моя коллега, титр “автор сценария и режиссер - Квентин Тарантино" можно уже не показывать. Будет много болтовни, хлыщущей откуда ни попадя крови и хорошей закадровой музыки (Эннио Морриконе и Тупак Шакур included). В общем, как всегда.
Тарантино так радуется всем своим старым находкам, что эксплуатирует их по новой без остановки, никак, впрочем, не переосмысливая. Впрочем, не пацанское это дело - переосмысливать, другое дело - крошить и мочить во благо исторической справедливости.
Читайте такжеКвентин Тарантино: «Я отомстил за евреев фашистам! Разве это не прекрасно?»
В прошлом фильме Тарантино крошил нацистов, в этом решил отыграться на американских рабовладельцах (надеемся, следующими будут американские колонизаторы, освоившие индейские земли - режиссер ведь обещал трилогию). Пожалуй, тот факт, что умудренный Квентин обратился к своеобразному формату исторических диорам из крови и кишок, могло бы позволить простить ему его немного утомительное пижонство, но не тут-то было.
Некоторые сцены в “Джанго” - просто-таки гениальны, сняты с использованием довольно воодушевляющего монтажа, а добавьте к этому харизму всех задействованных в фильме актеров - от Кристофа Вальца, которого ждет-не дождется его второй “Оскар”, до Уолтера Гоггинса - и можно себе представить силу того катарсиса, который постигнет самых впечатлительных зрителей. А Квентину того и надо, его бесконечные заигрывания со зрителями соберут ему неплохую кассу, а на фоне занудного Спилберга с его “Линкольном”, Тарантино вообще может оказаться в школьных учебниках, с его-то склонностью к популяризации культурного разнообразия.
Весьма условную фабулу, основанную на перекрученной легенде про Брумхильду и Зигфрида (ничего, что Хильд перепутали, да и Зигфридом на самом деле является не Джанго, а добрый доктор Шульц), обрамляет довольно неоднозначная, но прозрачно выписанная мораль (если это можно так назвать, конечно): каждый человек волен сам выбирать свою судьбу, в особенности, если это касается вопроса, оставаться ли ему рабом, или же самостоятельно прокладывать путь к собственной свободе.
Читайте такжеКроши, детка, кроши. Рецензия на "Запрещенный прием"
Не всем, конечно, везет так, как Джанго, которому на пути встретился добрейшей души охотник за головами доктор Кинг Шульц, выкупивший нашего героя из рабства и сделав свободным человеком и своим партнером, но при определенной доле свободомыслия можно сделать некоторые обобщения.
В определенном смысле у всех нас есть внутренний Джанго - все мы ждем доброго дяденьку с двустволкой и немецким акцентом, который в один прекрасный момент выедет из темного леса на умной лошади и решит все наши проблемы. Вопрос лишь в том, что мы будем делать после того, как наш добродетель покинет нас.
Перефразируя героя Кристофа Вальца, у нас есть два варианта: довезти раненого рабовладельца, купившего нас по дешевке на рынке, на собственном горбу, куда ему нужно, чтобы он перепродал нас на каменоломни, или же покончить с ним и отправиться туда, где нас ждет свобода. Выбор за наим, а для тех, кто не силен в астрономии, Полярная звезда - вон там.
В прокате с 17 января.