ГлавнаяБлогиБлог Георгия Эрмана

Будет ли гражданская война после "Арабской весны"

Страны, с которых началась в 2011 году «Арабская Весна», Тунис и Египет, переживают в последние три недели новое обострение политической ситуации. Каждый день приходит информация о новых столкновениях, попытках демонстрантов прорваться к резиденции египетского президента, новых погибших в ходе уличных беспорядков. Очевидно, что количество недовольных результатами «Арабской весны» продолжает расти.

Политические и социальные группы, проигравшие в ходе предыдущих выборов, прилагают максимальные усилия, чтобы не допустить победы исламистов на предстоящих в апреле-июле парламентских выборах в обеих странах. Гибель десятков демонстрантов в ходе протестов в Египте и убийство лидера левой оппозиции Туниса Шукри Бельаида на пороге собственного дома 7 февраля позволили их оппонентам говорить о начале кампании исламского террора, сращивании власти исламистов и полицейского государства в обеих странах, угрозе гражданской войны. Своими мыслями по поводу ситуации, сложившейся в Египте и Тунисе поделились украинские эксперты по Ближнему Востоку – Александр Богомолов и Владлен Макух.

Александр Богомолов (президент Центра ближневосточных исследований, Институт востоковедения):

Несут ли события в Египте и Тунисе угрозу гражданской войны между светской и религиозной частями общества?

Гражданской войны в Египте и Тунисе ожидать не стоит, а вот столкновения будут происходить и дальше. Сейчас исламисты пытаются сконцентрировать в своих руках власть, но другая часть общества не позволяет это сделать. Силы примерно равны. Арабские страны достаточно долго развивались в 2-х разных направлениях: под воздействием влияния Запада, которое проникало неравномерно, а с другой стороны шла рееисламизация и возникла бикультурность. И эти противоречия между светской и религиозной сферой будут существовать еще очень долго.

В чем отличия положения правящих партий в двух странах?

Исламисты в Египте и в Тунисе находятся в немного разных ситуациях. Исламистская партия Эн-Нахда в Тунисе, конечно, слабее египетских братьев-мусульман. В Египте «Братья-мусульмане» - очень старый политический проект, который пронизывает все структуры египетского общества, все социальные слои. Существует он с 1928 года. Стоит учитывать, что египетские «Братья-мусульмане» - это материнский проект, от него произошли многие исламские партии на Ближнем Востоке. Что касается Туниса, у местных исламистов история значительно короче, здесь другая политическая культура, небольшая численность населения.

Как отреагируют США и страны ЕС на последние события в регионе?

Все внешние силы замерли в ожидании, потому что приходится находить общий язык с новым руководством арабских стран. Очень сильно поменялся расклад сил на Ближнем Востоке, очень много рисков. Раньше Запад имел достаточно простую схему отношений с ближневосточными авторитарными режимами, сейчас все изменилось.

В ходе последних протестов сложилось впечатление, что решающую роль в их проведении стала играть левая оппозиция, в частности ранее неизвестный «Черный блок», что эти силы из себя представляют?

Сейчас трудно выяснить, откуда возник «Черный блок» в Египте. Вполне вероятно, что это местная молодежная инициатива. Можно говорить, что они провоцируют своими действиями усиление полицейского режима в стране. Но он всегда существовал, и Мурси не отказался от использования этого аппарата подавления: скорее, не захотел. Это была бы слишком большая революция. И сейчас оппозиция в Египте настаивает на реформировании полиции, Мурси обещает это сделать, а действий никаких не предпринимает. В Египте есть настоящие левые, они имеют устойчивую традицию, имеет свою социальную базу. Чем отличается Украина от этих двух государств - у нас нет партийно-идеологической структуры, все партийные проекты - правые и левые - вчера придуманы, и будут еще не раз перепридуманы, да и население не относит себя к идеологиям.

Там несколько другая ситуация, за каждой идейной школой мысли - большие семейные традиции, идеология чуть ли не по наследству передается, становясь частью семейной культуры. Она накладывается на социальную структуру общества. Важно помнить о большом количестве христиан-коптов в Египте, значительная часть их давно ориентируется на левые идеи. Копты, конечно, не будут голосовать за исламистов, но активно голосуют за либералов и левых. Левые в «движении 6 апреля» - это двигатель, если не инициатор египетской революции.

Насколько вероятны кардинальные политические изменения в Египте в следующие годы?

Каждая политическая сила Египта будет сидеть в своей нише, каждый будет стоять на своем. Это тоже очень характерно для этих обществ. Политические предпочтения довольно стабильны. Запущенные политические конфликты тут будут повторяться, общество меняется медленно.

Можем ли считать политическое противостояние между исламистами и светской оппозицией в Египте противостоянием малообразованных слоев населения и представителей среднего класса, безработной молодежи с высшим образованием?

Конечно, среди тех, кто поддерживает «Братьев-мусульман» много выходцев из сельской местности и малообразованных слоев населения. Но главное не это. Если бы за ними стояли лишь бедные и голодные, они вряд ли достигли такого успеха. А успеха они достигли благодаря поддержке набожного среднего класса, обеспеченных горожан.

Правительство исламистов в Египте справится с экономическим кризисом в стране?

Кризис там всегда. Египту будут помогать. У "Братьев-мусульман" хватит тактической гибкости не поссориться с Западом, будут рассчитывать и на поддержку Катара. Деньги они считать умеют. Но ситуация в экономике достаточно сложная. Порохом для всех арабских революций является большая голодная масса. Любые попытки урезать остатки нассеровского социализма еще более осложнят ситуацию для Мурси. В Тунисе тоже есть существенные проблемы - большая безработица и недовольство молодежи своим социальным положением. Исламистское правительство не может решить эти проблемы, да и вообще для их решения нужно очень много времени.

Встреча президентов Египта Мурси и президента Ирана Ахмадинеджада означает начало периода дружественных отношений между двумя странами?

У Ирана есть претензии на статус регионального лидера. Сейчас иранская дипломатия пытается найти общий язык с пришедшими к власти в Египте мягкими исламистами. При этом они боятся утратить связи в Сирии с режимом Башара Асада и Ливане с «Хезболлой». Но все это очень плохо сочетается. На саммите исламских государств в Каире, на прошлой неделе, Ахмадинеджад принял не один «холодный душ». Его, конечно, проводили с почестями, и мнение Ирана по сирийской проблеме учли. Но сотрудничество между Мурси и Ахмадинеджадом развиваться не будет. Возможно, будет попытка показать красивый фасад двусторонних отношений со стороны иранцев, но тесного сотрудничества не будет. Мурси жестко настроен поддерживать оппозицию в Сирии, в них он видит своих единомышленников, я думаю, он настроен даже эмоционально в их пользу.

Какая политическая сила может рассчитывать на приход к власти в случае падения популярности «Братьев-мусульман» в Египте, провала их политической и экономической стратегии?

Скорее всего, придет к власти какая-то часть либералов, имеющая поддержку среди руководства вооруженных сил. Все вернется на круги своя в смягченном виде. Почему происходят беспорядки сейчас? Оппозиция стремится перехватить контроль над парламентом на предстоящих выборах. Если «Братья-мусульмане» утратят контроль над парламентом, это позволит ей выстроить хоть какой-то баланс политических сил.

Кто может стоять за убийством лидера левой оппозиции в Тунисе?

То, что произошло в Тунисе - это срыв политической системы. Трудно сказать, кто убил Шукри Бельаида. Скорее всего, это сделали более радикальные исламисты, чем те, которые входят в правительство. Никто и не обвиняет конкретно правительство в этом убийстве, его обвиняют в плохом управлении и неспособности обеспечить безопасность оппозиционных активистов. Тема политических убийств вызвала брожение умов в тунисском обществе, этому посвящены многие газетные заголовки.

Скажется ли нынешнее политическое противостояние на отношениях Украины с Египтом и Тунисом?

Нет. Как торговали, так и будем торговать, поток туристов может упасть, но незначительно.

Фото: EPA/UPG

Владлен Макух (Национальный институт стратегических исследований)

Насколько вероятна гражданская война, падение исламистских правительств в Египте и Тунисе?

Гражданские войны здесь возможны только в случае, если в этом будут заинтересованы внешние силы. Сейчас ни исламисты, ни либералы не заинтересованы в ухудшении ситуации настолько, чтобы вызвать гражданскую войну. Не стоит рассматривать арабские революции как переход к демократии, Запад заинтересован в плавном переходе власти от авторитарных режимов через провальную реализацию исламской модели в руки либералов. Конечно, страны ЕС и США не заинтересованы в том, чтобы исламисты долго находились у власти в Египте и Тунисе, они рассматривают это скорее как промежуточный период. У исламистов не получается выстроить механизм власти и достичь консенсуса с другими политическими силами в отношении конституции. В Тунисе исламисты уже теряют почву под ногами, на сцену выйдут другие политические силы, левые или стимулируемые Западом, которые будут менять эту страну в другом направлении.

Означает ли ведущая роль левых в Тунисе и Египте в ходе последних протестов то, что они стали ведущей частью оппозиции?

Основной конфликт в Египте и Тунисе и ряде других стран до конца 1970-ых годов происходил между левыми, в том числе сторонниками Нассера, и исламистами. Затем уже на политическую арену вышли либералы, но они оказались достаточно слабы для взятия власти, и власть в 2011 году получили исламисты, которые способствовали свержению авторитарных режимов. Сейчас позиции левых усиливаются, но маловероятно, что они станут основной угрозой для власти исламистов, слишком много времени они потеряли в 1990-ых годах, когда интенсивно развивались исламистские и либеральные организации. Основная борьба идет между исламистами и либеральной оппозицией, и я не исключаю, что либералы в скором времени подвинут исламистов, как в Тунисе, так и Египте. Исламистам нужно приложить значительные усилия, чтобы сделать бюрократический аппарат лояльным.

На чью финансовую поддержку могут рассчитывать египетские исламисты в тяжелой экономической ситуации, в которой находится Египет?

Основные спонсоры остаются в странах Персидского залива. Действительно, сейчас Катар поддерживает «Братьев-мусульман», Саудовская Аравия - более радикальных исламистов-салафитов, но недавно был конфликт египетских Братьев-мусульман с братьями-мусульманами в Арабских Эмиратах. Какие бы конфликты не происходили со спонсорами, последние остаются заинтересованными в продвижении своих идей во многих странах мира, Мурси для них неплохой вариант. Я не исключаю, что переговоры Мурси с президентом Ирана Ахмадинеджадом обусловлены и поиском египетскими исламистами более широкой поддержки на международной арене. Возможно, это была попытка найти консенсус с Ираном по ряду политических вопросов. Если Иран будет помогать упрочению позиций правительства «Братьев-мусульман» в Египте, их спонсоры будут только рады. Мурси также ездил в Берлин за деньгами, но ожидать значительной помощи от Евросоюза, который сам переживает трудности, не приходится.

Георгий Эрман Георгий Эрман , Журналист
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram