ГлавнаяМир

Война споткнулась о тачанки

Каддафи сопротивлялся интервентам вдвое дольше, чем Милошевич. При меньших ресурсах и более масштабном нападении. За счёт чего он так долго воевал? В чём именно состояла выгодность стартовых позиций ливийского тирана в войне против НАТО и против части собственного народа?

Война споткнулась о тачанки

Жестокость, с которой убили Каддафи, отодвинула на второй план тему войны против него. Однако эта война, продолжавшаяся с марта по октябрь, заслуживает внимания.

Главный вопрос: за счёт чего Каддафи удалось сопротивляться так долго?

Вспомните бомбардировку Югославии в 1999 году: чтобы Милошевич капитулировал, потребовалось вести войну с марта по июнь. При этом война против Югославии оставалась бесконтактной – не было никаких повстанцев за пределами Косово или наземной интервенции иностранных войск в Югославию.

Войну против Югославии тогда рассматривали как переломный момент вообще в истории войн – победа была достигнута “одной лишь воздушной мощью”. Почему это не сработало в Ливии?

Что позволило Каддафи при ресурсах гораздо меньших, чем у Милошевича, продержаться вдвое дольше? И не только при меньших ресурсах – ещё и при большей угрозе.

Когда Ливию начинали бомбить, и Каддафи заявил, что всё равно не отдаст власть, один из комментаторов сказал отличные слова: Каддафи решил остаться выродком до конца. В самом деле, в роду современных тиранов он был белой вороной. Он был совершенно не похож по своему поведению и складу ума на других людей из этой категории.

Естественно, Каддафи потерпел поражение – это просто не могло не произойти. Но, несмотря на все рассказы о наёмниках из “чёрной Африки”, которых набирали для Каддафи, следует отметить, что верные ему войска сражались против наилучшей военной силы на планете и сражались неплохо. Причём в основном – крайне несовременными методами.

Чем располагал Каддафи? Автоматическое оружие, немного танков. У него не было никакой авиации, не было ракет. А что было у повстанцев и НАТО? Да всё что угодно, кроме откровенно нереспектабельного оружия вроде бактериологического или ядерного.

На стороне врагов Каддафи были все ведущие СМИ планеты. Против него было большинство правительств и международных организаций. Давно уже нет той России, которая могла бы вмешаться. И от Каддафи постоянно сбегали соратники.

Что ж, может быть, преждевременны все эти нынешние рассуждения о беспилотниках и новой эпохе войн, когда победа будет доставаться дистанционно, то есть без непосредственного столкновения армий на театре военных действий? Подумайте, какой ценой удалось бы победить тирана, если бы, например, у его противников внутри страны не было оплота в виде одной из частей страны с “культурной столицей” – городом Бенгази? Наверняка понадобилось бы полноценное вторжение иностранных войск. Ну, вот как в зоне Персидского залива.

0_7bf74_82612c58_L.jpg

Эпитафией на могиле Каддафи вполне могли бы стать слова Эмиля Золя: “Я искал мужчин в толпе евнухов. Вот потому-то я и обречён”. В принципе, больше нечего сказать о том, что его чрезвычайный ум так и не нашёл соответствующего применения в Африке. (Я имею в виду, например, провал идеи создания Соединённых Штатов Африки, которую Каддафи пропагандировал.)

А эпитафией на могиле войны против Каддафи могли бы стать слова: “Споткнулась о тачанки”. О тачанки, которыми каддафисты пользовались так же активно, как и повстанцы.

Однако ведь и война в Афганистане споткнулась о тачанки...

И курдские повстанцы в Турции и на севере Ирака – также, мягко говоря, не слишком хорошо оснащены. По крайней мере, они оснащены гораздо хуже, чем сама турецкая армия. Партизаны в Ираке однозначно слабее американских войск и частных армий, которые сейчас заменяют контингент США. ХАМАС и Хезболла ничтожны в сравнении с Израилем. Тем не менее, Турция, США и Израиль до сих пор не вышли победителями из противостояний со своими врагами.

С врагами, которые, как в добрые старые времена, отвечают динамитом и пулемётом абсолютно на всё – от высокоточных ударов с воздуха до применения робототехники.

Отчего так долго побеждать этих врагов?

Может быть, стоит предположить наличие ещё какого-то элемента войны, который, как правило, не учитывается?

Вот Каддафи мгновенно проиграл информационную войну. Почти сразу проиграл войну в воздухе. Относительно долго удерживал превосходство на земле, но и оно было упущено. В конце концов у него не осталось ничего – последний город, Сирт, пал под ударами повстанцев и НАТО. И сам Каддафи уже убит. А его всё равно не решаются похоронить гласно, для его могилы, по заявлениям представителей новых властей, требуется секретность. Почему? Неужели одна-две тысячи “паломников” в год – как на могилу Саддама Хуссейна – всерьёз омрачат демократическое будущее ливийского народа?

Или новые власти предполагают, что на могилу Каддафи придёт больше людей? Предполагают, что о Каддафи будут помнить лучше, чем о Хуссейне?

0_7bf72_374c51ab_L.jpg

Давайте задумаемся: проиграл ли Каддафи социальную войну?

Он ведь был выродком в стане тиранов не из-за особенной глухоты к страданиям или запредельного цинизма. В этом он вряд ли смог бы угнаться за Ким Чен Иром или правителями исламистского Ирана.

Каддафи, будучи тираном, не привёл свой народ к нищете. Да, не привёл и к богатству. Но это и не Фидель, и не Ким Ир Сен, и не Уго Чавес, и не Ислам Каримов, и не многие другие тираны – современники Каддафи, чья власть в отличие от власти Каддафи была или остаётся тождественной тренду на понижение благосостояния народов.

Сравните Узбекистан до Каримова и при Каримове. Вспомните, что Северная Корея была более развитой страной, чем Южная, по завершении войны на полуострове.

Безусловно, ливийцы в результате войны против Каддафи уже стали свободнее – даже вот тирана убили. А станут ли они богаче? Станет ли их жизнь комфортнее?

Ясно, что сейчас ливийцам придётся заплатить за восстановление страны. Ещё придётся заплатить за помощь иностранных войск – скорее всего, правом на добычу нефти, которое Каддафи дать отказывался. Затем ливийцы вспомнят, что во время войны против тирана их благосостояние не росло так, как могло бы, и попытаются нагнать упущенное. К тому же, следует учесть, что неминуем передел собственности, привилегий и доходов, распределённых за 40 лет правления Каддафи.

А какой, как говорит Владимир Путин, “выхлоп”?

Не окажется ли очевидным, что Каддафи, проиграв информационную войну, дипломатическую войну, войну в воздухе и, собственно, сражение, всё-таки выиграл социальную войну? Может быть, именно победа в социальной войне – пусть и ограниченная – позволила ему сопротивляться так долго? И так долго жить за счёт тачанок.

Может быть, и талибы выиграли социальную войну, как бы странно это ни звучало? И ХАМАС? И Хезболла? И курды?

А если продолжить эту логику? Может быть, россияне проигрывают именно социальную войну в Дагестане и Ингушетии?

Может быть, Саакашвили удалось вернуть Тбилиси Аджарию, но не удалось вернуть Абхазию ровно потому, что социальную войну Саакашвили выиграл в Аджарии, но проиграл в Абхазии?

Соединённые Штаты, безусловно, обладают наилучшим дипломатическим, информационным, воздушным и любым другим оружием, кроме... социального.

К социальной войне Соединённые Штаты – впрочем, как и большинство государств Запада – сейчас готовы не так, как раньше. Ещё во второй половине 20-го века они были отлично подготовлены к социальной войне и побеждали на всех фронтах – не устояли и Советский блок и маоистский Китай. Планета вообще стала превращаться в один сплошной Запад. Посмотрите, даже внук Ким Чен Ира ничем не отличается от своих “вестернизированных” сверстников на юге Кореи:

0_7bf73_afbd14d3_L.jpg

Может быть, длительность сопротивления Каддафи своим врагам является неким предвестником изменения баланса сил в мире? Да, против Каддафи восстал, в первую очередь, “вестернизированный” промышленно развитый север страны?. Но этого оказалось мало. Да и, к тому же, не без Каддафи восставшие достигли уровня, на котором Каддафи стал казаться им препятствием.

Мы обычно смотрим на военную мощь, на информационные возможности, на дипломатическое влияние государств и протогосударственных или надгосударственных образований. На основании этого могущества предполагаем, кто же лидеры – глобальный и региональные.

Но кто мог сказать, что, например, Талибан останется региональным лидером и после вторжения армии США? Кто мог сказать, что Каддафи с помощью мизерных вооружений (по сравнению, конечно, с вооружениями врага) и покинутый большинством соратников будет сопротивляться полгода? Кто мог сказать, что будут целые города, лояльные ему? И что мёртвый Каддафи по-прежнему опасен для новых властей Ливии, и поэтому его следует хоронить тайно.

Всё дело в социальной войне. Этот элемент войны обязательно надо учитывать.

Дмитро ЛитвинДмитро Литвин, журналіст
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram