ГлавнаяОбществоЖиття

"Если есть хотя бы ноги, значит, ты слегка счастлив"

В здании бывшего детского комбината в пгт. Коцюбинском под Киевом расположился Центр реабилитации и социальной помощи для вынужденных переселенцев c Донбасса. Больше полусотни семей с детьми поселил здесь местный священник УПЦ КП Николай Ильницкий, он же отец Николай. LB.ua пообщался с хозяином приюта и его подопечными.

С тыльной стороны здания вовсю шли строительно-ремонтные работы. С фасада стояли автомобили частной клиники «Добробут», на веревках сушилось белье, рядом в пыли мальчишки бегали за мячом. Вышедшая на прогулку с детьми Маргарита, бойкая молодая мать из г. Дружковка, поведала свою историю переселения – одну из многих похожих историй.

- Мы ехали полями-посадками до Донецка. Кое-как, на такси - очень долго уговаривали человека, чтоб он нас отвез. Мы платили сумасшедшие деньги. В Донецке уже сели на поезд, доехали до Киева - нас встретили волонтеры и привезли сюда. Вот так вот мы и добирались, потому что там страшно.

- Там даже воды не было. Мы жили месяц без воды. Рядом есть криничка, чуть выше нашего дома, километр где -то идти до кринички. Муж каждый день шел, набирал водички и приносил домой. Это тут такой климат – прохладно, а у нас жарко.Дети 2-3 раза выходят на улицу – естественно, их надо покупать, обстирать, самим помыться, кушать приготовить, помыть посуду, помыть полы. Вот представьте, это постоянно приходить с работы и начинать таскать эту воду.

Рядом светловолосая девочка с голубым воздушным шаром в руках пытается привлечь внимание матери.

- Мама, мама, мелики! – громко кричит малышка. Узнается характерный донецкий говор.

- Да, смотри, как много меликов тут. Будем рисовать, - успокаивает ребенка Маргарита и продолжает свой рассказ.

- Здесь нам хорошо. Места хватает. Условия более-менее, есть и душ, и стиральные машины, горячая и холодная вода, и питьевая - через фильтр идет, и непитьевая, какая хочешь, - радостно перечисляет женщина. - Всем всего хватает.

Фото: Макс Левин

Маргарита по профессии - инженер по закладке фундамента. Сейчас она в декретном отпуске по уходу за детками, которым 1,5 и 2,5 года. Ее муж в Дружковке работал водителем, сейчас подыскивает работу в Киеве. Наш разговор прерывает человек с большими сумками.

- Здравствуйте! А здесь люди, да? Я хотел передать вот.

– Да, мужчина, проходите, вас примут волонтеры, - Маргарита указывает ходоку на вход в здание. Нам объясняет:

- Люди помогают, несут всё, каждый день. Люди такие тут добрые, настроены хорошо.

Спрашиваем, не пугают ли на Востоке здешними бандеровцами.

- Запугивают «Правым сектором» - например, что приедет «Правый сектор» и начнет всех вырезать. У нас в городе ДНРовцы - они так, не смущаясь, поставили посреди рынка свои пропагандистские песни, поставили коробку – мол, кидайте нам деньги. А местных, которые побогаче, начали (шантажировать – LB.ua) - или дайте нам по-хорошему, или будет по-плохому. Люди там - у кого-то мясокомбинат в городе, у кого-то ресторан. Они отжимают. Мол, давайте, спонсируйте нас, мы все-таки за вас.

- Мы когда выезжали - у нас из города две дороги идет. И вот так (сепаратисты – LB.ua) повалили тополя большие на дорогу, и обложили их покрышками. Чтоб люди не бежали в случае чего. Ой, и столько там понасыпано! И блокпосты... Мы, получается, ехали через посадки. У мужа квартира осталась в Константиновке, у меня в Макеевке. Всё побросали, потикали. Свекруха осталась в Константиновке. Ей же уже 56 лет, она не хочет ехать - мол, я тут родилась, я тут и умру. Но она недавно звонила, рассказывала, что была бомбежка: «Ой, а наше бомбоубежище завалено мусором. Мы прячемся под школу».

С волонтерами Маргарита связалась еще дома, через интернет. Ее семью встретили на вокзале, сразу привезли в Коцюбинское, помогли поселиться. С собой люди взяли только документы, постельное белье и детские вещи – своих вещей практически не брали.

- Здесь думаем оставаться, пока не утихнет там. А если разбомбят всё так, что возвращаться будет некуда, то будем что-то искать тут, наверное. Сейчас ни в Константиновке, ни в Макеевке поезда не ходят. Перекрыты все ж/д вокзалы. А в Красноармейск даже автобусы не ходят. Из Краматорска звонят – их бомбят и днем, и ночью. Нет ни света, ни воды.

Удивляемся, что при этом боевики якобы пользуются поддержкой местного населения. Маргарита утверждает, что это не совсем так - в городе остались, по большей части, нищие и маргиналы.

- Кто мог убежать, у кого было куда бежать - те уже поубегали давным-давно. Кто-то до родственников за границу уехал, кто-то до родственников в Россию, кто-то на Западную Украину. Половины людей уже нет. А кому некуда бежать – сидят по районам.

Семья Маргариты уезжала тихо и быстро, к государственным службам за помощью не обращалась.

- Если поймают, увидят, что до государства бежим - всё будет хуже. А так видят, что мы на машине сами, мы хоть можем сказать, что по воду куда-то едем, - Маргарита смеется, поворачивается к дочери.

- Настя, где шарик? А где Ванин шарик? Уже выкинул? Мелик бери, пойдем рисовать.

Фото: Макс Левин

Заходим в здание. В прихожей несколько женщин возятся с сумками и ящиками, заполненными продуктами, бельем, одеждой, игрушками. Говорить отказываются – отмахиваются, мол, их уже снимали и записывали другие. К нам подходит крепкий молодой мужчина. Узнает, откуда мы – подтверждает, что нас ждали. Одновременно вручает сверток женщине по соседству:

- Юля, вот здесь две наволочки я принес с того комплекта, это новые.

Евгений отвечает за охрану приюта. Он приехал с семьей из Донецка в середине мая. Берется показать нам здание. Начинаем с большого холла на первом этаже двухэтажного здания.

- Это у нас общая столовая. Тут сейчас такой небольшой бардак, потому что к нам приехали педиатры из «Добробута» - осматривают детей.

Врачей вызвали впервые. На момент визита LB.ua (18 июня) в приюте проживали 120 человек, из них 55 детей. Кроме переселенцев из Донецкой области, в Центре оставались две семьи военнослужащих из Крыма. В июне еженедельно прибывало до 20 новых беженцев из Краматорска, Горловки, Дружковки, Макеевки, Донецка, Тореза.

- Людей здесь можно разместить сколько угодно. Но те, которые приехали первыми, будут в комнатах, для семьи отдельная комната. А последующие уже живут в спортзале по 30 человек. И там дети, взрослые, папы, мамы. Но на втором этаже идет строительство. Буквально неделя-две, и 40 человек переселят уже в отдельные комнаты.

Киевские координаторы, телефоны которых можно узнать по ТВ и в интернете, распределяют новоприбывших переселенцев по местам временного поселения. По словам Евгения, в приют в Коцюбинском могут попасть только семьи с детьми. 

- А так отец Николай принимает всех. Даже не задумываясь. У нас были люди, которые по ту сторону баррикад стояли, и с пулевыми ранениями были - им оказали помощь. Но они себя проявили негативно - начали возникать конфликтные ситуации, и их переселили в другое место, чтобы просто как-то это разрешить.

Проходим по длинному коридору. Вокруг бегают дети, за ними присматривают женщины. Мужчин почти нет – кто-то уже нашел временную работу, другие помогают по строительству. Заглядываем в комнату со стиральными машинами и сушилками, в общие душевые. За ними – жилые комнаты. Осматриваем бывшую игровую комнату, довольно просторное помещение – пока здесь обустроены места для пятерых, но могут поместиться до 30-ти человек.

- Отец Николай принимает такое количество людей, чтобы после достройки у каждой семьи была отдельная комната.

На этажах по 4-5 морозильных камер и большие холодильники, заполненные продуктами, которые привезли волонтеры.

- У нас в интернете есть координаторы, каждый занимается своим направлением. Кто-то продовольствием, кто-то бытовой химией, кто-то развлечением детей. Вчера больше 30 детей были в кинотеатре.

На втором этаже в большой комнате «штабелями» стоят больше десятка кроватей - прямо пионерлагерь. Дальше – отдельные комнаты. Посередине общая столовая. Довольно уютно, заметен нестарый ремонт.

Евгений рассказывает о посетителях Центра.

- Приходят различные телеканалы снимать, и из ООН были, по правам беженцев. В ООН и в Евросоюзе готовы помогать – есть и финансовая, и гуманитарная помощь. Но они ждут официального обращения государства, правительства. А у нас официально беженцев нет.

Спрашиваем, не думают ли, как это принято в Киеве, организовать митинг под Верховной Радой, прийти с плакатами, с четкими требованиями.

- Да нет таких идей в принципе. А какие требования, дать нам статус беженцев? Они не дадут, потому что по правилам ООН мы не являемся беженцами. Беженцы - это лица из другого государства. То есть, если мы будем беженцами, это получается что «Донецкая народная республика» существует. Если в Россию поехать, тогда мы будем беженцами. Вот крымчанам дают статус беженцев.

- Мы вообще думали, вот выборы - и домой поедем. Но уже прошел почти месяц. Мы новости черпаем в основном из интернета - там минимум 3 месяца, а максимум 3 года (продолжения вооруженного противостояния на Донбассе – LB.ua) дают прогнозы.

Приезжает отец Николай. Молодой священник в брюках и футболке отдает указания рабочим, и проводит нас в комнату, где находится церковь. Узнав, что будем фотографировать, переодевается в рясу. Рассказывает о том, что здание бывшего детского комбината было передано Коцюбинскому сельсовету еще в 90-х годах прошлого столетия.

Фото: Макс Левин

- За 20 лет бесхозности все, что можно было вынести - вынесли, остальное разрушили. Здесь были горы мусора, соответственно, коты и собаки.

В 2003 г. здание передали общине УПЦ КП для создания Центра реабилитации и социальной помощи - в бесплатное постоянное пользование с правом приобретения. Служители общины освятили здание и начали постепенно ремонтировать. Параллельно доставляли гуманитарную помощь нуждающимся – неблагополучным и малообеспеченным семьям, детям-сиротам, инвалидам.

 - В 2007 г. к нам приехала семья из Западной Украины. Молодой человек 25-ти лет после аварии был без движения, пять месяцев провел в коме. Его привезли, попросили последний шанс дать – может, в Киеве кто-то возьмется поставить его на ноги. Мы, конечно, приняли, собирали пожертвования на его реабилитацию - человек пошел через три месяца, с Божьей помощью, и заговорил. Его зовут Богдан, он сейчас в Тернопольской области, откуда родом, отец двух детей.

Были другие семьи, а потом – борьба с чиновниками, которые в течение нескольких лет пытались отобрать здание Центра, чтобы использовать, по словам священника, в коммерческих целях. А с середины марта этого года начался заезд беженцев – сначала 9 семей из Крыма, всего 22 человека. На тот момент приют даже не был адаптирован для постоянной жизни. В мае пошел Донбасс.

- Внезапно глава сельсовета позвонил, и говорит: «Отец Николай, уже едут, как там Центр?».

Фото: Макс Левин

Священник и не ожидал, что его идеи социального служения когда-то станут популярны и востребованы. Пришлось взять кредит 1,5 млн грн на достройку и ремонт здания. Это только часть необходимых денег. Ильницкий ежемесячно платит огромные суммы за «коммуналку», кроме того, его община строит в поселке собор, отдельно обеспечивает Центр для людей улицы, а теперь еще и строительство. Отец Николай относится к этому по-христиански: да, непросто, но Бог поможет.

- Сегодня нет, завтра нет, идешь, берешь в долг, что-то появляется – перекрываешь долг и коммунальные. Да, это такая работа. А большинство не верит, когда приходит, смотрит. Тут же огромные средства вложены. И бизнеса у меня нет, хотя легенды ходят. Я говорю, что здесь церковь - и нужно сохранять это пространство, это направление.

Фото: Макс Левин

- Я бы сказал, что им (беженцам- LB.ua) сложно. А нам - слава Богу, живы. У меня там (подшефные в госпитале - LB.ua) без рук, без ног. И я понимаю, что если есть хотя бы ноги, значит, ты слегка счастлив, - говорит Николай.

Проходим через внутренний дворик, поднимаемся на второй этаж – там идет строительство. Священник надеется, что меценаты помогут купить окна и двери, а также стройматериалы, чтобы как можно скорее закончить работы. Если достроить всё здание, то будет возможность принять еще до 150 человек.

Фото: Макс Левин

- Все пансионаты, летние лагеря, принявшие людей с Донбасса, с приходом осени придется расселять. Детям нужно будет идти в школы, детские сады. Здесь же мы на местном же уровне с сельским головой в садики, школы оформляем. Работу для переселенцев ищем. Я лично этим активно занимаюсь, курирую, встречаюсь с работодателями, чтобы узнать, насколько они платежеспособны, ответственны.

Несколько мужчин уже устроены на работу. С приемом в учебные заведения проблем не будет, - уверен священник. Все школьники, приехавшие в мае, уже заканчивали учебу в Коцюбинском.

- Был случай, когда мы поехали к директору школы, он говорит, что выпускница - это очень сложно, потому что уже все аттестаты заказаны и так далее. Я предложил: «Может, она там сдаст? Вернется и там сдаст экзамены?». И говорю: «Только вместе с нами. Я, и вы и она - мы поедем туда (в Донецкую область - LB.ua)». Если вопрос ставить именно так - нам сразу жизнь покажется другой. Речь шла о девочке из семейного детдома, в котором 11 детей - пятеро своих и шесть адаптированных.

Возвращаемся в жилое крыло. В коридоре шумно, как в многодетной семье. Мимо нас на пластмассовой машинке проезжает ребенок.

Фото: Макс Левин

В столовой Юля, высокая худая девятиклассница, та самая, из рассказа Ильницкого - сидит перед большим телевизором. По ТРК Украина идет какой-то сериал. Девочка на интервью не настроена. Узнаём, что отличницей была еще там, в Дружковке. Сюда приехала перед экзаменами, на днях получила аттестат с отличием, отгуляла выпускной. Хочет поступать в 10-й класс.

Инициативу разговора перенимает бабушка Юли, сидящая рядом за столом. Представляется Валентиной Романовной.

Фото: Макс Левин

- Выпускники у нас Юля и Никита - они брат и сестра, и еще девочка Лия. Приняли их хорошо. И они довольные в школу ходят - как будто там и учились.

Через окошко видно, как кто-то на кухне моет посуду. Женщины дежурят здесь по очереди: готовят, убирают.

Валентина Романовна говорит, что переезд для их большой семьи был крайней мерой.

- Пришли детский дом расстреливать, что нам оставалось делать? К нам в Дружковке пришли 18 человек с оружием. Начали угрожать - мы вас поубиваем и так далее.

Интересуемся, чего хотели боевики.

- Да не знаем, что им нужно было. Они спросили: «Почему у вас флаг украинский?». А мы за Украину, мы украинцы, мы жили здесь, в Украине, родились в Украине, и дети родились в Украине. Как же это? Тем более, у нас група рэйнжеров была, мы детей учили. А флаг большой у нас. Выносили каждый раз при построении.

Жили в Дружковке в большом доме 500 квадратных метров, где отец семейства сам сделал ремонт. Женщина предполагает, что кто-то им позавидовал.

- Вы знаете - и не поймешь, народная та власть или бандиты. Скорее всего, бандиты. Народная власть так не делает. 

Валентина Романовна осторожно просит много о них не писать. Замечаем, что бояться нечего – семья ведь уже в спокойном месте.

- А вдруг мы вернемся? Вы знаете, родное есть родное. Хотим вернуться.

За соседним столом молодая мама с ложки кормит кашей взбалмошную рыжую девочку детсадовского возраста. Девчонка кричит, смеется и превращает процесс питания в приключение. Желаем временным переселенцам удачи. Хочется, чтобы детский смех вернулся в Дружковку и другие местечки Донбасса.

Фото: Макс Левин

Центр реабилитации и социальной помощи ищет детскую стоматологию, готовую принять маленьких жителей центра бесплатно.

Центр также принимает пожертвования для переселенцев с Донбасса и Крыма на расчетный счет 2600430090495, ЕГРПОУ 24886853, Управление по г. Киев АО Ощадбанк 322669, (без НДС) Получатель - религиозная община УПЦ КП "Преображения Господня". Карта Приватбанка 5168 7423 2134 3000.

Актуальные потребности и контакты приюта можно узнать на официальном сайте Domm.at.ua.

Фото: Макс Левин

Неллі ВернерНеллі Вернер, журналістка
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram