Сама архитектура Турецкой Республики – такой, какой ее мыслил Мустафа Кемаль Ататюрк, основатель современного государства на месте погибшей Османской империи – базировалась на руководящей роли армии, на том, что именно она будет гарантировать светские устои и демократию. Сам Мустафа Кемаль был генералом. Генералом был и его преемник на посту президента Турции Исмет Иненю. Уже в 1960 году военные вмешались в политические процессы, происходившие в государстве, в конфликт между двумя враждующими группами наследников Ататюрка, добились свержения и последующей казни премьер-министра Аднана Мендереса и возвращения к власти Иненю.
Подобные действия армия предпринимала еще два раза – в 1971 и 1980 годах, а в 1997 году без всякого переворота, одними только угрозами смогла отстранить от власти тогдашнего премьера Неджметтина Эрбакана, учителя и предшественника действующего президента Турции Реджепа Эрдогана. Исламистская партия Эрбакана также была распущена.
Но на этом все закончилось. Армия слишком близко подвела Турцию к демократии. Политический класс страны задумался о сближении с Европой. Это сближение предполагало изменения в самой конституционной ткани государства. Таким образом, в результате военные – в результате референдума, который инициировал премьер Эрдоган – лишились конституционных прав на “надзор за демократией”. Проще говоря, если в прошлом турецкие военные, свергая правительства и арестовывая депутатов и министров, могли заявлять, что действуют в рамках конституционного поля – то теперь ни о какой правовой поддержке их поступков не могло быть и речи.
Это изменение действительно имело решающее влияние. И не только на размышления потенциальных путчистов о своей безопасности после переворота – когда армия решается на мятеж, она думает об успехе, а не о поражении. Это прежде всего подрывало единство в самой армии. В прошлом организатором переворотов – потому что это были не перевороты, а “нормализация” – выступало высшее военное командование во главе с начальником Генерального штаба, решения о вмешательстве принимались на высшем военном совете с участием командующих всеми родами войск. Выступить против такого решения – это и означало мятеж.
На этот раз начальник Генерального штаба оказался заложником восставших – что уже предопределило поражение путча. Да и сам этот начальник – отнюдь не та фигура, которой были его предшественники.
За время, прошедшее после конституционных изменений, Эрдоган сделал все возможное, чтобы добиться лояльности от турецкой армии. Он сменил руководство вооруженных сил, отправил в отставку целый ряд самостоятельно мыслящих военачальников. Группа военных предстала перед судом по обвинению в попытке военного переворота.
Более того, были лишены иммунитета организаторы последнего по времени военного переворота 1980 года – что стало серьезным предупреждением всем тем, кто решился бы на вмешательство армии в политику.
Короче говоря, Эрдоган сделал все возможное, что бы предотвратить возможность настоящего военного переворота – и добился успеха. Против настоящего военного переворота, который осуществлял бы Генеральный штаб, он бы не выстоял – как не выстоял бы ни один турецкий политик в прошлом. Но против путча части военных – легко – и ночь мятежа это доказала. Этот путч даже ненужно было предотвращать – потому что рано или поздно он все равно бы состоялся. Его нужно было перетерпеть и выжить – у Эрдогана получилось и то, и другое.
Но в результате он создал совершенно другую Турцию, которой мы еще не видели. Турцию, в которой общество единым фронтом выступает против армии. Переворот осудили как представители правящей партии – так и представители оппозиционных сил. В политическом поле не нашлось никого, кто поддержал бы военных – хотя в прошлом генералы могли опираться на часть политической и предпринимательской элиты, обеспечивавшей руководство Турцией после переворота и сохранявшей ведущие позиции страны даже тогда, когда военные уводили солдат в казармы. Но самое главное – это люди, которые с голыми руками бросались на танки и бронетранспортеры. Эрдоган просто должен это увидеть. И понять, что завтра эта энергия, которая была направлена против танков, пытавшихся его свергнуть, может быть направлена против танков, которые захотят его поддержать.
Читайте такжеЧисло жертв мятежа в Турции достигло 190 человек
Важно не то, что военные не смогли совершить переворот. Важно то, что Эрдоган не сможет совершить переворот и узурпировать власть в стране, что ему – как и любому другому руководителю Турции – придется считаться с этой готовностью граждан защищать демократию от танков и бронетранспортеров. Это, собственно, и есть то, о чем мечтал создатель современной Турции, когда поручал армии защищать демократию от диктатуры – что рано или поздно его сограждане сами дозреют до понимания ее ценности. Турции понадобилось до этого целое столетие – но у нее получилось.
Мустафа Кемаль Ататюрк победил Реджепа Тайипа Эрдогана.