ГлавнаяБлогиБлог Дарьи Бадьёр

Портретное сходство

“Оскаровская” лихорадка закончилась, можно вздохнуть спокойно и смотреть фильмы без привязки к тому, сколько золотых болванов выклянчили для них продюсеры. Тем более, что “Мастер”, вышедший в прокат на прошлой неделе, так ничего и не получил. Но по-настоящему великим фильмам “Оскары” не требуются, как мы помним, так что отсутствие истерической шелухи вокруг нового фильма великого американского режиссера Пола Томаса Андерсона лишний раз подтверждает его статус.

“Мастер” огромен, с ошеломляющей операторской работой, музыкой, актерскими работами и размахом, давно уже не свойственным голливудскому кино. Мало того, Пол Томас Андерсон решил не размениваться по мелочам и снял фильм на 70-мм кинопленку, в силу чего не каждый кинотеатр может показать его в оригинальном формате. На пальцах одной руки можно пересчитать режиссеров, кому такой пижонский жест простителен – ПТА в их числе. Его решение в пользу 70-мм пленки в цифровую эпоху – само по себе является искусством.

Можно было бы попытаться представить “Мастера” как историю о тлетворном влиянии религиозных сект, да не выйдет. А можно - как историю о том, что такое сайентология. Тоже получится не очень хорошо - ведь напрямую имя Рона Хаббарда в фильме не упоминается, и, несмотря на сходство учения героя Филиппа Сеймура Хоффмана с сайентологическими постулатами, это религиозное течение - скорее, повод для того, чтобы поговорить об американской послевоенной жизни, а не обличить Тома Круза и его друзей по церкви.

На самом деле “Мастер” настолько шире любого описания, что становится как-то неловко: снимать такие олдскульные вещи в эпоху, когда весь сюжет среднестатистического фильма, растянутый на полтора часа, можно записать на рисовом зернышке, - это нечто из рук вон выходящее.

Герой Хоакина Феникса возвращается с войны, ему некуда идти, его психика, как и предупреждали солдат, возвращавшихся со Второй мировой, может быть не в порядке. Хотя, думается, Фредди был таким и до войны: безудержным, живущим инстинктами, резким, интуитивным, при этом вроде как неглупым парнем. Главные увлечения Фредди - секс, выпивка, сделанная из подручных средств, и девушка, к которой он хочет вернуться. Признаться, из-за этой любовной линии “Мастер” немного отдает Венечкой Ерофеевым (кто-то уже сравнивал ядреные коктейли Фредди со “Слезой комсомолки” из “Москва-Петушки”): дескать, ехал мужчина к своей любимой и умер.

Но Фредди не умирает - во всяком случае, физически. Несясь на алкогольных парах по довольно нелегкой послевоенной жизни, герой Феникса попадает на корабль к рыжевласому мудрецу Ланкастеру Додду, который на поверку оказывается лидером учения под названием “Первопричина” (Cause). Ланкастер, которого все присутствующие на корабле называют “Мастером”, - довольно влиятельный тип, хоть и несет всякую чепуху: про то, что историю человека можно проследить на триллионы лет вглубь, и что болезни - такие, как лейкемия, - можно вылечить при помощи гипноза, и так далее.

Но несмотря на свое могущество, Ланкастер находится в таком же кризисном состоянии, как и Фредди: он уже давно ничего не писал, испытывает творческие муки, его преследует полиция - за нецелевое использование пожертвований, а беременная жена (Эми Адамс, абсолютно инфернальная, как наверняка отозвался бы о ней Аркадий Велюров, “поистине злой гений”) настойчиво предлагает дать всем недругам отпор.

Возможно, именно этот фактор экзистенциальной неустойчивости так сблизил главных героев, создавших такой себе эрзац связи “Учитель-Ученик”. Хотя, строго говоря, о каких учительско-ученических отношениях можно говорить, если Ученик то и дело норовит напоить учителя горькой (читай, обратить в свое собственное верование), а Учитель и сам, кажется, с трудом верит в то, что проповедует?

Как бы то ни было, Ланкастер отчаянно пытается спасти Фредди (а заодно и себя - от сомнений в своей собственной значимости), а Фредди так же отчаянно сопротивляется, хоть и не очень хочет уходить от Мастера - слишком сильно к нему привязался.

Мы потеряли уверенность. Мы движемся куда-то вперед, где нет финишной ленты, мы не знаем, куда мы бежим и когда нам нужно будет остановиться, чтобы успеть осознать свои достижения и воспользоваться ими— Зигмунт Бауман, социолог и философ

Попытки привязаться хоть за что-то в ускользающем новом, послевоенном мире, - основа “Мастера”. После войны американцы с головой окунулись в религии нового типа: вегетарианство, нью-эйдж, движение битников, а затем и хиппи, сайентология, в конце концов. Все пытались найти стержень для новой, как им казалось, жизни, и проекты таких попыток показаны в целой куче хороших и не очень фильмов (пожалуй, вегетарианцев и веганов пока никто не трогал, но это ведь до поры, до времени).

Прелесть “Мастера” в том, что несмотря на некоторые откровенно не считывающиеся коды, он дергает за невидимые струны. Противоречивость и кризисность нынешнего поколения еще плохо осознана, но кажется, мы рискуем стать не менее потерянными, чем те, кого якобы имела в виду Гертруда Стайн, и уж точно с не меньшим набором невротических фиксаций, показанных Полом Томасом Андерсоном.

Узнает ли себя зритель в “Мастере”, опознает ли себя в портретах, которые делает герой Хоакина Феникса на одной из своих временных работ, или, может, в самом Фредди, - дело второе. Тем более, что для того, чтобы соотнести себя с таким человеком, как Фредди - сутулым холериком с глубокими, как вселенная, глазами и сложным характером, нужно обладать известной долей смелости.

Еще одна важная вещь, которую, пожалуй, стоит сказать о “Мастере” - это его абсолютная политическая неуместность. Новый фильм Пола Томаса Андерсона попросту не вписался ни в политику большого кинофестиваля, ни в политику злополучной Американской Киноакадемии. Говорят, ему не дали “Золотого льва” в Венеции только потому, что на Мостре не принято давать по три приза одному фильму сразу. Поэтому главный приз ушел новому Ким Ки Дуку, а “Мастера” отметили за режиссуру и актерские работы Хоакина Феникса и Филиппа Сеймура Хоффмана. Что случилось с киноакадемиками, что они во-первых, не номинировали фильм ни в каких категориях, кроме актерских, а во-вторых, и в актерских фильму ничего не дали, - сказать сложно. Возможно, попросту обиделись на заявления режиссера о том, что гонка за “Оскарами” - это “полный бред”. А возможно, всемогущему Харви Вайнштейну, одному из продюсеров “Мастера” не хочется больше ходить с усиленной охраной (взять себе телохранителей Вайнштейн решил после угроз сайентологов в адрес создателей фильма после его премьеры в Венеции) и он решил не продвигать картину на награды.

Как бы то ни было, “Мастер” - это, несомненно, важное кино. Тяжелое, не помещающееся в голове, но пожалуй, пока что - важнейшее событие, произошедшее на большом экране в 2013 году.

В прокате с 21 февраля.

Дарья Бадьёр Дарья Бадьёр , Редактор раздела "Культура", кинокритик
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook, Twitter и Telegram