Полные иронии и человеческого тепла грустные комедии Юриса Пошкуса не оставались без внимания зрителей. Когда-то его дебютная «Монотонность» завоевала один из призов Киевского МКФ «Молодость» и получила множество наград на других кинофестивалях. Последующей за ней в 2012 году «Крутой Колке» повезло меньше: фильм мало кто видел. Однако он успел вызвать грандиозную дискуссию у себя на родине. Некоторые политические партии Латвии потребовали объяснений: стоило ли выделять государственные средства на финансирование фильма, который «ничему не учит молодёжь» и даже «представляет угрозу национальному самосознанию латышей»?
С Юрисом Пошкусом мы встречаемся в его просторной квартире в самом центре Риги. Он только что вернулся из Минска, где входил в состав международного жюри кинофестиваля «Лістапад», гран-при на котором завоевало «Племя» Мирослава Слабошпицкого. Картина также стала одним из номинантов на награду Европейской киноакадемии. Пошкус – один из членов этой академии, а сама церемония вручения наград состоится 13 декабря в Риге.
Юрис, мы общаемся с вами в День Независимости вашей страны. До недавнего времени День Независимости Украины, к сожалению, многими украинцами не воспринимался как главный праздник для народа. События последнего года это отношение радикально изменили. А что для латышей и для вас лично значит День Независимости Латвии?
Этот День дался нам очень трудно. Всё-таки Латвия почти 50 лет находилась в оккупации, и 18 ноября оставался одним из главных символов противостояния оккупационной власти. Праздник всегда был очень важным для нас. В советское время ведь даже цвета нашего национального флага были запрещены. За появление с ним ты мог быть сослан куда-то очень далеко. Помню, как моя бабушка вырывала первые страницы из книг, которые ей дарили в день окончания школы: на них были государственные символы нашей республики. Люди сжигали семейные фотографии, где были запечатлены родственники в униформе латвийской армии. Эти снимки ведь также могли повлиять на дальнейшую судьбу в тогдашних условиях. Поэтому День Независимости для нас особый день.
Общаясь с рижанами, мне показалось, что ваша молодёжь очень патриотично настроена. Действительно ли это так? И что испытывает поколение, выросшее в советское время?
У нас более патриотично настроенными являются люди, которые как раз застали советский период. Ведь у них всегда была большая мечта – о Независимости. Многие не могли даже представить, что это произойдёт ещё при их жизни.
Впрочем, народ у нас весь очень патриотично настроен. Думаю, как и в Украине. Не в последнюю очередь из-за того, что геополитическая ситуация к этому подталкивает.
Насколько в Латвии следили за происходящим в нашей стране? Как рижане и ваше окружение воспринимали все эти события?
Думаю, латыши крепко идентифицировали себя с происходящим в Украине, начиная с Майдана. Ведь то, что было у вас, напоминало Ригу 1991 года, когда здесь также стояли баррикады. Ваши события мы воспринимали как часть истории, которая могла бы случиться у нас. Тогда в Риге всё произошло намного мягче, чем сейчас в Украине. Но сегодняшняя власть, по сравнению с прежней, стала намного хитрее. И намного циничнее.
Конечно, в Латвии все следят за Украиной, за тем, что у вас происходит. И война у вас как бы продлевает срок мирного существования здесь. Ведь у России нет, как нам кажется, возможности напасть на две стороны, на две страны сразу. Конечно, Латвия является членом НАТО и полагается на военную помощь США и альянса. Но в 1944 году многие тоже полагались на поддержку мирового сообщества. На то, что другие страны придут на помощь Латвии. Однако они нас тогда просто обманули.
Читайте такжеЛатвия отказалась поставлять военную помощь Украине
У Украины тоже были гарантии по Будапештскому меморандуму в обмен на отказ от ядерного оружия.
Да, как оказалось, этот договор никто и не собирался выполнять. История повторяется.
Но всё же, ощущают ли граждане Латвии себя в безопасности?
Лишь частично – благодаря вступлению в НАТО и гарантиям со стороны англоязычных стран альянса. С другой стороны, нас очень тревожит достаточно двусмысленные высказывания лидеров Германии, Франции и других стран старой Европы. Так что всё довольно неоднозначно. Печально и то, что тут завязаны очень большие бизнес-интересы между ЕС и Россией. Деньги и дальше будут влиять на ситуацию. Посмотрим, как будут разворачиваться события дальше.
Давайте вернёмся к кино. Недавно вы вернулись из Минского кинофестиваля «Лістапад», гран-при которого получило «Племя». Чем вам запомнился этот фильм? Какие эмоции у вас он вызвал?
Я рад, что этим фильмом Украина очень сильно заявила о себе на мировой киноарене, поскольку до сих пор украинское кино не считалось чем-то выдающимся. «Племя» - очень оригинальная картина. Мне всегда казалось, что в кино уже нельзя сделать что-то по-настоящему оригинальное и новое. Оказалось, что можно.
У фильма своеобразная динамика, в нём показан своеобразный мир, в который мы благодаря режиссёру смогли войти. Удивительно, что использованный в картине язык знаков оказался на экране намного динамичнее привычного вербального разговора. «Племя» мне очень понравилось, как и всем остальным членам международного жюри. По этому поводу у нас даже не возникало никаких споров.
Я знаю, что вы поначалу немного опасались ехать в Минск. Расскажите, какие впечатления остались у вас от фестиваля «Лістапад»? Чем он оригинален?
Своим зрителем. Такого количества страстных киноманов, как там, я не видел давно. Маленькие артхаусные фильмы собирают там переполненные большие залы. В Европе такого уже не встретишь. Минские зрители умеют считывать подтекст, они очень образованны и общительны. Подобная аудитория была у нас в самом начале кинофестиваля «Арсенал», который в своё время проходил в Риге.
При этом в Минске очень разнообразная и сильная программа. Там не было ни одного фильма, о котором не было бы интересно говорить, что тоже редкость. Конечно, в Минске нет такой перенасыщенности аудиовизуальным продуктом, как в европейских странах. Там мало рекламы, да и организовать прокат иностранного фильма в Беларуси весьма непросто. Даже в Латвии рынок перенасыщен, из-за чего мы даже разучились удивляться.
Какая сейчас ситуация в латышском кино? С интересом ли ваши зрители смотрят отечественные фильмы?
В Латвии всегда было сильное документальное кино. Но в последнее время появилось новое поколение режиссёров, сделавших довольно сильные дебютные картины. Один из них – «Мама, я тебя люблю» Яниса Нордса, который даже получил приз на Берлинале.
Оказывает ли поддержку латышскому кино ваше государство? Или надежды больше на копродукцию и частные инвестиции?
Государственное финансирование, конечно, есть. В среднем мы выпускаем 3 игровые полнометражные картины в год. В 2015-ом финансирование обещают увеличить. Хотя это, конечно, далеко не идеальный уровень. Не то, что у датчан с их 540 млн. датских крон (около 73 млн. евро), выделенных в 2014 году.
Впрочем, директор Датского киноцентра, которого я встретил на Карловарском кинофестивале, сказал, что не стоит им завидовать. «Нам 25 лет пришлось провести в усердной борьбе с политиками и мощным лобби. Хотя в итоге это и дало свой результат», - объяснил он. Так что уровень государственной поддержки в большей степени зависит от активности самой киносреды. Поскольку сами чиновники обычно не понимают или не хотят понимать, зачем это нужно.
Читайте такжеСергей Лозница: “В 91-м году всю страну следовало посадить за учебник истории”
Юрис, ваш фильм «Крутая Колка» так и не попал в Украину, его проигнорировали все наши кинофестивали. Почему так получилось?
Честно говоря, мы усердно искали фестиваль, который бы дал нам шансы на дистрибуцию картины. Ведь фестивали для создателей фильмов важны в первую очередь возможностью их дальнейшего продвижения.
На тот момент я не знал о существовании Одесского международного кинофестиваля. Но не последнюю роль тут сыграло и то, что в вашей стране нет кинорынка. Впрочем, отчасти есть наша вина в том, что фильм мало где был показан. Мы так и не нашли готовых рискнуть и заняться его прокатом за пределами Латвии.
Чем вы заняты сейчас? Когда можно от вас ожидать новых фильмов?
Мы получили небольшое государственное финансирование на сценарий фильма к грядущему столетию Латвийской республики. Всего к этой дате планируется снять 12 фильмов, и все их режиссёры получат одинаковую сумму.
Моя история будет посвящена тому, как подаренные отцом во время свадьбы дочери 30 гектаров леса приводят к вражде с её братьями. Как алчность разрывает родственные узы и поглощает людей. Параллельно я работаю над сценарием фильма о бизнесмене, который решил резко изменить свою жизнь и отправиться с сыном на Северный полюс. Изначально мы его планировали снимать в России, но из-за нынешней ситуации решили съёмки перенести в Канаду. Там будет и проще, и спокойнее.