Стратегическая цель перезапуска Высшего совета юстиции в новом статусе и с расширенным объемом полномочий — в создании новой судебной системы, профессиональной, прозрачной, справедливой, и главное - защищенной от политических влияний. Если это действительно цель, к реализации которой нужно продвигаться поэтапно, а не разовая пиар-кампания реформаторов, то уважение к независимости Высшего совета правосудия и гарантиям деятельности членов ВСП — первый пункт плана действий.
Согласно законодательству, член ВСП в своей деятельности является независимым от незаконного влияния, давления или вмешательства. Если такие факты случаются, то уведомить о них в течение 5 дней — не право, а обязанность членов Высшего совета правосудия. В первый год действия закона гарантии не раз проходили тест на прочность — и благодаря радикальным действиям псевдоактивистов, и благодаря нездоровому интересу правоохранительных органов. Из последних примеров, напомню о решении ВСП от 9 ноября 2017 года, принятом в ответ на запрос Нацполиции. Превысив полномочия, экономический департамент затребовал информацию о том, как два конкретных члена ВСП голосовали за кандидатов в Верховный суд. ВСП однозначно оценил это как попытку собрать информацию о деятельности членов ВСП незаконным способом. Может, в следующий раз сотрудники Нацполиции захотят присутствовать в специальном помещении, где проходят голосования? Ведь на их «любопытство» не влияет статья закона, где сказано, что никому, кроме членов ВСП, не положено знать, что происходит в совещательной комнате.
Случаи вызова членов ВСП для дачи пояснений в Нацполицию или Генпрокуратуру — не единичны. И мы хорошо понимаем, что стоит за такими инициативами. Правовой основы там, как правило, не наблюдается.
С новым объемом полномочий ВСП действительно стал сильным органом судебной власти, и это повысило аппетиты желающих получить хотя бы ситуативное влияние извне. Уже более года все полномочия по кадровой политике в судейском корпусе сконцентрированы в ВСП. Совет назначает, увольняет, принимает дисциплинарные меры, может отстранить судью от работы, принимает решения о возможности или невозможности ареста и задержания судьи. От ВСП зависит передвижение судей в системе судов. Кроме того, Совету переданы инструменты для институционального развития судебной системы, кадровые и бюджетные полномочия. Высший совет правосудия назначает руководство Службы судебной охраны и Государственной судебной администрации, которая отвечает за материально-техническое обеспечение судов. При ВСП создана Комиссия по вопросам высшего корпуса государственной службы в системе правосудия. Для рассмотрения дел по дисциплинарной ответственности сформированы три Дисциплинарные палаты. Нас напрасно упрекают в чрезмерной лояльности или неэффективности работы. По итогам 11 месяцев 2017 года за дисциплинарные проступки были уволены 166 судей. Если сравнивать статистику, это беспрецедентный показатель. Кроме того, в 2017 году ВСП временно отстранил 88 судей, из них 29 судей — на основании ходатайств ГПУ и САП. Дисциплинирует ли это весь судейский корпус? Уверен, что, как минимум, усиливает понимание ответственности.
Читайте такжеСовет правосудия уволил судью, которая лишила прав "автомайдановцев" за автопробег к Межигорью
Закон «О Высшем совете правосудия» заблокировал возможности устанавливать политическую зависимость судей, лишив парламент права назначать судей. Более того, новеллой закона стали консультативные заключения ВСП к законопроектам, которые касаются создания, реорганизации или ликвидации судов, судоустройства и статуса судей. Это еще один инструмент ограничения влияния политических настроений/партийных предпочтений на судебную систему. Профильным законом были усилены и бюджетные полномочия ВСП, что предоставляет Совету как главному распорядителю бюджетных средств реальный ресурс для независимой деятельности судебной власти. Все эти нововведения можно только приветствовать. Требуется лишь время и последовательное соблюдение новых правил, чтобы сформировался настоящий иммунитет от любого давления на суды. Вместе с тем, в 2017 году было подано 334 обращения судей о вмешательстве в их деятельность, то есть каждый день минувшего года в ВСП поступала новая жалоба. С одной стороны, растущий реестр официальных сообщений о таких фактах говорит о здоровых процессах. Ведь судьи не только не боятся открыто говорить о проблеме, но и доверяют ВСП как институции для ее решения. С другой стороны, такие масштабы нарушений указывают на то, что до стратегической цели судебной реформы еще далеко.
Для минимизации политического фактора можно и нужно сделать больше. По квоте, в состав Совета входят по два представителя от Верховной Рады и от прокуратуры. Двух членов ВСП назначает президент; 10 судей избираются на съезде судей и глава Верховного суда входит в Совет по должности. Юридическое научное сообщество и адвокатура тоже избирают в ВСП по два человека, но в итоге лишь эта четверка не связана с властью и делегирована негосударственными институциями. Начало судебной реформы ознаменовалось тем, что с 30 сентября 2016 года генеральный прокурор и министр юстиции утратили места в Высшем совете юстиции. Если развивать такую логику реформы, то и прокуратура, и Верховная Рада должны были бы лишиться возможности влиять на работу ВРП через своих представителей. Особенно прокуратура, и особенно после передачи функции следствия к ДБР. Это вопрос большой политики, но я вижу очевидную необходимость в дальнейшем пересмотреть пропорции и дать адвокатуре и юридическим вузам по 5 мест. Так уравняются голоса властных и общественных институтов, а взвешенность и рассудительность людей с научными степенями плюс бескомпромиссность и настойчивость адвокатов только усилят позиции ВСП.
Читайте такжеНе в каждом случае Украина должна обращаться за помощью к коллегам за пределами страны, - член ВСП